Натюрморт с серебряной вазой

Куда ни взглянешь – везде песчаные барханы и белое раскаленое небо. Сухой ветер обжигает губы и воспаленную кожу. В руках у нее – фонарь…

Зачем фонарь в пустыне, когда нестерпимое солнце слепит глаза?

– Это твой внутренний свет… – прошептал кто-то рядом с ней, под самым боком.

Глория повернулась и увидела карлика. Его башмаки увязали в песке, а длинные волосы развевались на ветру. Он был еще красивее, чем при жизни. И еще безобразнее. Его горб, казалось, увеличился в размерах, а ноги сильнее искривились. Но она была счастлива встретить Агафона в этой безжизненной желтой пустыне.

– Куда я иду? – спросила она.

– К себе…

Он изъяснялся философски, а ей требовалась ясность.

– Мне очень трудно! – пожаловалась Глория.

– Легко бывает только катиться вниз…

– А я что же, карабкаюсь вверх?

– Надеюсь, это так…

– Я тоже надеюсь, – неуверенно вымолвила она. – Но порой меня гложут сомнения.

Агафон захихикал, подпрыгивая и вздымая мелкий, словно мука, песок. Он не торопился утешать ее.

– Будь осторожна, – наконец изрек он, поднимая на Глорию прекрасные глаза Нарцисса.

– Мне уже все равно, – ответил он на ее мысль. – Я же умер!

Невыносимая боль пронзила ее от этих жестоких слов.

– Я могла бы полюбить тебя… – вырвалось у Глории. – А ты ушел. Ты меня бросил. Мужчины всегда бросают!

– Женщины любят красавцев, а я…

Он не успел договорить. Порыв ветра с песком подхватил его и понес. Через мгновение Глории показалось, что карлик правит сияющей колесницей, запряженной тройкой золотых коней.

– Куда же ты? – отчаянно закричала она. – Возьми меня с собой!..

Агафон, не оборачиваясь, мчался по выцветшему от зноя небу, пока не слился с ним.

– А-ааааа! А-аа! А-а-а-а-а-аааааа….

Глорию разбудил ее собственный крик? Или кричал кто-то другой?

Она села на кровати, прислушиваясь.

– А-ааа! А-а-а-аааааааа! – доносилось со двора. – А-а-аааа!

Она вскочила, метнулась к окну и распахнула створку.

– Рома! – позвала она.

Лавров тоже проснулся от крика. Он тоже выглянул в окно, но ничего не увидел. И тут услышал, как его зовет Глория.

– Что случилось? – спросил он, вбегая в ее спальню.

– Беда… – дрожащими губами вымолвила она. – Надо бежать…

– Куда?

– Это на обрыве!

– Может, мальчишка сорвался?

– Он лунатик.