Третий после смерти

По ночам ему снилась липовая аллея, где в тени старых деревьев они с Машей прятались от всего мира и целовались… Он помнил сладкий, горячий вкус ее губ, изгиб ее талии, округлости ее груди. Их первая близость ошеломила Чернышева, погрузила его в такую бездну ощущений, о которых он и не подозревал. Он вообще не ожидал в Маше – строгой, с виду неприступной, – такой откровенной чувственности, жадного, изощренного секса на грани непристойности. Он бредил этими мгновениями и не мог ничем изгнать, вытравить их из сердца.

А она охладела так же внезапно, как и загорелась. Были другие девушки, женщины – уже потом, когда Маша написала, что не сможет приехать к нему на выпуск, и предложила остаться друзьями. Она сама порвала с ним!

Была невыносимая горечь, обида, помутившая разум. Было желание бежать от Маши прочь, никогда больше не видеть ее, не слышать ее голоса. Слава богу, он хотя бы не женился ей назло, чтобы отомстить! Какая глупость… Какой жалкий, нелепый вышел бы поступок! А теперь у него есть шанс.

Звонок в дверь заставил всех повернуться на его пронзительный, резкий звук. Татьяна Савельевна с испуганным вздохом отпустила мокрый от растаявшего снега рукав куртки Чернышева. Маша, ни на кого не глядя, подошла к двери, открыла.

– Добрый вечер, – радостно произнес Руслан, переступая порог и натыкаясь взглядом на майора. – Машенька… я за тобой.

Глава 6

Подмосковье. Марфино

– Ничего себе, дачка! – воскликнула Ева, выходя из машины и оглядываясь по сторонам.

 – Это же дворец Синей Бороды!

Дом и в самом деле выглядел зловеще – две остроконечные башенки по углам, узкие окна с конусообразными закруглениями вверху, выступающая вперед четырехгранная часть фасада, ступенчатая крыша – нечто среднее между мрачной готикой и тяжеловесным романским стилем.

– Странный проект для загородного коттеджа, – задумчиво произнес Всеслав. – А при чем тут Синяя Борода?

– Как же?! Он убивал своих жен, а потом… Что он с ними делал потом? Закапывал во дворе? Топил во рву с водой? Или замуровывал в подвале?

– Ева, уймись, – улыбнулся сыщик.

 – Не нагнетай страсти. Просто у людей необычный вкус. Рва тут никакого нет, как видишь.

– Зато подвал точно есть!

– Полный мертвецов… – подыгрывая ей, прошептал Смирнов. – Ночью дом кишит привидениями. А днем… в нем раздаются приглушенные вопли и стенания бедных жертв.

– Прекрати! – возмутилась Ева, ощущая в груди холодок страха.