Свидание в позе лотоса

– Спасибо…

Ева вздохнула с облегчением, когда Фадееву позвали и она, извинившись, удалилась. Эта дама неопределенного возраста, сплюснутая, словно засохший побег заморского растения, так пристально, изучающе рассматривала Еву, что той стало не по себе.

Стряхнув неприятное оцепенение, она поспешила к массажному кабинету, откуда доносился запах благовоний.

Ольга Лужина оказалась довольно бесцветной особой лет тридцати, одетой в расшитое драконами трико. Ее волосы были убраны в пучок, заколотый двумя длинными шпильками с блестящими шариками на концах.

Наверное, она являлась отличным профессионалом, иначе, учитывая внешние данные, Неделина не взяла бы ее на работу. Даже «сушеная» Фадеева выглядела по-своему пикантно, как китайская принцесса, которая состарилась и съежилась в ожидании достойного жениха.

В полукруглом массажном кабинете витал ароматный дымок, стены были украшены ткаными панно, изображающими сцены старинного массажа. В нишах стояли алебастровые курильницы, а пол покрывали плетеные коврики.

– Вы на массаж? – спросила Лужина, поправляя торчащие из прически шпильки.

– Я бы хотела поговорить…

– Присаживайтесь, – указала хозяйка кабинета на сиденье без спинки, напоминающее твердую подушку.

Ева робко села.

– У меня боли в спине, – соврала она. – Хочу проконсультироваться у специалиста.

– Какого рода боли?

Слово за слово, они разговорились. Ева намекнула, что боли появились у нее после развода с мужем.

– Я не хочу выходить замуж, – сказала она. – От этого столько проблем… Женщины просто губят себя, вступая в брак.

Лужина была убежденной противницей брака, что при ее внешности являлось вынужденной позицией. Ей исполнилось тридцать два года, и до сих пор ни один мужчина не пожелал на ней жениться.

Ева ухватилась за ниточку недовольства сильным полом и незаметно подвела разговор к истории с привидением.

– Мужчины такие эгоисты, – сказала она. – Я слышала, одна ваша сотрудница покончила с собой из-за неразделенной любви… Неужели это правда?

– Люди умирают по разным причинам, – уклонилась Лужина от прямого ответа. – Хотя… этот самодовольный Кутайсов ходит гоголем как ни в чем не бывало, а Зиночки больше нет с нами.

Она отвернулась, скрывая выступившие на глазах слезы. На самом деле ей было жаль вовсе не Зиночку, а саму себя.