Смертельный псевдоним

Что ее заставило обменяться номерами с молодым актером? Он какой-то странный, несет всякий бред!

– Ты преувеличиваешь, Ева, – прошептала она, разговаривая сама с собой. – Все артисты немного отличаются от обыкновенных людей. И художники, и музыканты! На то они и богема. Творчество стирает границы реальности. Подумаешь, люди выходят на сцену под псевдонимами! Разве не так поступают эстрадные певцы? И никого подобные вещи не пугают.

«А ты хочешь, чтобы он позвонил, этот сумасбродный Крис? – спросил ее внутренний голос.

– Нет! – защищалась Ева. – После той глупой болтовни мне уже не хочется ни его звонков, ни его внимания. Я поддалась минутной слабости, о которой теперь жалею.

Будто откликаясь на ее мысли, раздался телефонный звонок. Ева подскочила от неожиданности, хотя как раз об этом думала. Звук сигнала имел зловещий оттенок.

– Что за ерунда! – рассердилась она на себя.

Телефон затих, но через минуту звонки возобновились. Ева сидела, не в силах взять трубку и ответить. Наконец она решилась.

– Ф-фу! – раздался знакомый голос Смирнова. – Ты почему не берешь трубку?

– Я только что пришла, – соврала Ева.

Не признаваться же, какая она трусиха.

– Тут такое дело… я попробую остаться на ночь в клинике. Хочу проверить, возможно ли где-то спрятаться, а потом незаметно покинуть здание. Ты побудешь эту ночь одна?

Еве стало дурно.

– Смирнов! Ничего умнее не придумал?

– Следственный эксперимент, – усмехнулся он. – Да ты не волнуйся. Со мной все будет в порядке.

– А со мной? Я боюсь…

– Чего? – удивился сыщик. – Закройся на все замки, никому не открывай, положи телефон поближе, чтобы был под рукой.

Вот этого ему лучше было не говорить.

– Мне страшно, – захныкала Ева. – Полнолуние, наверное. Или весна действует.

– Задерни шторы, включи телевизор.

Он явно не понимал серьезности момента.

– Ладно, черт с тобой! – взорвалась Ева. – Почему мужчины бывают заняты, когда они нужнее всего?

Она бросила трубку и пошла по комнатам закрывать шторы. Послушно включила телевизор, уставилась на экран. Ей было все равно, что смотреть. Так прошел час.

Телефон молчал, и Ева постепенно успокаивалась. В конце концов, она может просто не брать трубку.