Смертельный псевдоним

– Где мы были? – спросила Ева, которой стало неловко за свои страхи.

Актер развел руками:

– Забудьте! И простите меня. Я, кажется, переиграл. Это была шутка!

Он засмеялся. Ева попыталась улыбнуться – неудачно. Вместо улыбки ее лицо исказила напряженная гримаса.

– Плохой из меня кавалер получился, – как ни в чем не бывало сказал Кристофер. – Хотел вас развлечь, а вместо этого испугал. Но я обещаю исправиться! Бегу на репетицию.

Он сделал почтительный поклон и хотел поцеловать Еве руку.

Она непроизвольно отдернула ее, засунула в карман.

– Вижу, мои дела совсем плохи, – расстроился молодой человек. – Дайте мне хотя бы свой телефон! Я вовсе не собирался портить вам настроение, Ева. Наоборот! Вы мне очень нравитесь, клянусь. Вот я и решил пооригинальничать. Неужели вы меня не простите?

Он скорчил такую забавную мину, что Ева смягчилась. Ничего же не произошло! Это все ее депрессия. Не хватало еще на людей бросаться.

– Хорошо, – сказала она, достала из сумочки визитку и протянула актеру.

 – А вы взамен дайте мне свою.

– С радостью, но пока не обзавелся! Я поступлю вот так. – Он вырвал из карманного блокнота листок, написал номер телефона. – Держите! Звоните мне рано утром или поздно вечером, после двенадцати.

– После двенадцати – это не вечер, это ночь! – усмехнулась Ева.

– Спектакли заканчиваются в одиннадцать, пока доберусь до дому…

– В Лондон? Или в Эдинбург? – пошутила она. – А может быть, в Дептфорд, под бочок к прекрасной вдовушке?

– Поделом мне! Я заслужил вашу иронию.

До свидания.

Молодой человек повернулся и поспешно скрылся за дверями театра. Ева рассеянно сунула листок с номером телефона в карман. Ей не давала покоя Элеонора Буль, хозяйка деревенской гостиницы. Знакомое имя…

По дороге домой, сидя в вагоне метро, Ева порылась в сумке, нашла смятую, чудом уцелевшую программку «Прекрасной злодейки». Элеонора Буль – псевдоним одной из актрис. Что за чертовщина?

Глава 5

От главного врача Смирнов отправился в кабинет хирурга Адамова.

Здесь он расположился свободно, как хозяин, пусть и временный. Семенов разрешил ему опрашивать любого сотрудника, с которым он сочтет нужным поговорить, но слезно умолял не тревожить пациентов. Сыщик пообещал. В этом «монастыре» существовал свой устав, и его не следовало нарушать.

Первой на беседу Всеслав пригласил тетю Полю.

– Можно? – робко спросила она, приоткрывая дверь.