Селфи с римским фонтаном

Астре необходимо было поделиться с кем-нибудь своими догадками.

– Как урок? Кручинин тебя не выгнал?

– За такие деньги он готов был болтать о чем угодно. Мы смотрели школьные фотографии. Знаешь, из-за кого Евланов развелся с женой? Всему виной – Вера Холодная. Актриса! Она снималась в немом кино.

– Значит, все-таки актриса. Но ведь она давно умерла… кажется.

– Ты не понял… Вера Холодная – та самая женщина, которую мы видели на кладбище.

– Не морочь мне голову! – не выдержал Карелин. – Однофамилица, что ли?

В гостиной царил розоватый полумрак.

– Чудовище в женском облике! – засмеялась Астра, перехватив его взгляд. – Прямо как в нашем случае. Боюсь, Евланов не устоял. Он еще не преодолел свою сексуальность. А ты?

– Что я?

Матвей смутился и… рассвирепел. Она нарочно дразнит его! Но своей злостью он ее только позабавит.

– С голодным мужчиной лучше не говорить о сексе, – буркнул он. – Я пойду на кухню, приготовлю поесть. Ты ужинала?

– Нет.

– Я так и думал.

Она отправилась в ванную, долго лежала в мыльной воде, напевая. Потом появилась в кухне – разомлевшая и сонная.

– Нельзя наедаться на ночь… – С этими словами Матвей положил себе на тарелку изрядную порцию спагетти и парочку котлет. – Ты как?

Она вяло сжевала листик салата, клюя носом.

– Завтра у меня назначена встреча, – зевнула Астра. – С бывшей женой Евланова. Она любезно согласилась принять меня.

– Кем же ты представилась?

– Психоаналитиком. Мы с Мариной Ивановной придумали чудесный предлог для моего визита. Злата искала специалиста по душевным недугам, который умеет держать язык за зубами. Вот свекровь и порекомендовала ей обратиться ко мне… по поводу Дмитрия. Посоветоваться насчет его поведения.

Матвей выдержал паузу, поливая спагетти томатным соусом.

– Без заключения компетентного профессионала она не рискует вмешиваться в его жизнь.

– Хочет оттяпать пакет акций, который принадлежит Дмитрию? – предположил он.

– Дело не в деньгах. Злата жаждет мести. Она горячо любила мужа… если верить свекрови. В случае его смерти она бы страдала, была вне себя от горя. А так… ее жжет стыд. Брошенная женщина – это не то, что вдова.