Селфи с римским фонтаном

Правда, некоторые тоже грешили дурными манерами – могли и выругаться, и презрительное замечание отпустить. Но в основном это были люди иного уровня, и Лере он пришелся по душе. Она не задумывалась, соответствует ли ему сама.

– Как насчет моего предложения? – настаивал Марцевич.

– Никак.

– Зря ты, деваха, нос воротишь! Ничего, я подожду. Вдруг передумаешь? Ребенка можем пока не заводить. Насчет кухни ты не горячись. Будем полуфабрикаты покупать, пельмени там, замороженные котлеты…

Лера слушала, как в тумане.

Чего он к ней пристал? Жениться не терпится? Обслуга нужна? Девочка в постели – не по вызову, не за доллары, а своя, безотказная, всегда под боком, только руку протяни?

– Нет! И хватит об этом! – вспылила она.

После дискотеки Семен – чернее тучи – проводил ее домой, как всегда, до квартиры. Лере стало его жалко.

– Зайдешь? – спросила она. – Чайку попьем.

– Спасибо, не стоит.

Он холодно попрощался и сбежал вниз по лестнице. С тех пор она его больше не видела.

Около полугода Лера ни с кем не встречалась. А потом появился Артур…

Вот если бы он ей замужество предложил, согласилась бы сразу. Но Артур уже был женат и не помышлял о разводе. Лера ни о чем таком не заикалась, понимала: этот мужчина сам решает, как ему поступать. Дело было совсем не в деньгах, на которые новый возлюбленный не скупился. Лера не отличалась меркантильностью, она привыкла жить экономно. Родители ей почти не помогали, все заработанное в Новосибирском научном центре тратили на заграничные поездки, осуществляли давнюю мечту посмотреть мир.

Иногда брали дочку с собой – и на том спасибо.

Артур олицетворял для Леры переход из одной среды в совершенно иную: благородную, заманчиво прекрасную, полную не только материальных благ, но и чего-то высшего, недоступного таким людям, как она. Это как если бы вельможа влюбился в горничную и дал ей титул и положение в обществе. Артур ничего Лере не обещал, но она и без того была на седьмом небе от счастья.

Слушалась его беспрекословно, во всем угождала и суеверно боялась спугнуть снизошедшую на нее благодать…

Как выяснилось, не зря. То, что смерть отняла у нее Артура, Лера восприняла как удар «бича божьего», карающего грешников. Она не смела возноситься столь высоко, а Артуру не следовало изменять жене. Он был слишком известен, слишком на виду, чтобы его роман на стороне не вызвал гнева небес.