Шулер с бубновым тузом

Ведь он умер гораздо раньше.

– Кино? – пожал плечами призрак и продемонстрировал полную осведомленность. – Отличное изобретение. Но лично я предпочитаю собственные впечатления. Как ни крути, а любой фильм – подделка действительности.

– С вами не поспоришь.

– Вернемся к ожерелью, – небрежно бросил Калиостро. – Итак, ловкая мадам де Ламотт окрутила моего друга и почитателя, особу духовного звания кардинала де Рогана. Он был богат и принадлежал к древнему знатному роду. Ему не хватало лишь влиятельной должности при дворе.

Глория подумала об Анне Австрийской и ее алмазных подвесках. У королев Франции издавна не складывались отношения с кардиналами, а бриллиантовые украшения фатально приносили им неприятности.

– В жилах графини де Ламотт текла королевская кровь, – продолжал гость. – Ее отец являлся внебрачным сыном Генриха II Валуа, и Жанна добавляла к своей девичьей фамилии де Сен-Реми еще де Валуа.

– Отсюда и ее непомерные амбиции, – догадалась Глория.

Граф согласно кивнул.

– Она росла в ужасающей бедности, оскорбительной для ее самолюбия, и едва оперившись, вышла замуж за гвардейского офицера, пройдоху и фата. Супруги мечтали жить роскошно, на широкую ногу, и не гнушались никакими средствами для достижения благополучия. Впрочем, вам это, вероятно, известно из фильма о похождениях сей злоумышленницы! – презрительно вымолвил он. – Естественно, что госпожа де Ламотт быстро нашла общий язык с моей Лоренцой.

Калиостро махнул рукой в кружевной манжете со словами:

– Я сам виноват. Я сразу понял, чем грозит кардиналу заманчивое предложение, сделанной Жанной, однако…

– Вы пошли на поводу у Лоренцы?

Кадры из фильма «История с ожерельем» мешались в ее уме с картинами жизни рассказчика, и Глория запуталась, где правда, а где художественный вымысел.

– Пошел, – с горечью признался призрак. – Я не мог устоять, видя фальшивые слезы в пленительных очах плутовки! Будь вы мужчиной, сударыня, я дал бы вам совет: бойтесь женщин, которые делят с вами постель.

– В этом смысле да, – улыбнулась Глория.

– Я совершил непростительный грех. Я покривил душой! – искренне раскаивался призрак. – Ради искусных ласк Лоренцы я предал кардинала де Рогана, доверяющего мне безраздельно. Я подвел человека, который уважал и ценил меня. Я поссорил его с королем и королевой.