Шулер с бубновым тузом

Сквозь плеск водяных струй пробивались ее рыдания. Мне следовало бы извиниться… но я потерял дар речи. Мой язык прилип к небу, а горло пересохло.

Может, у меня сдвиг сознания на почве выпитого накануне коньяка?

«Чушь! – не согласился второй Нико. – Бывало, ты выпивал и побольше. Алкоголь не затуманивает тебе мозги до такой степени!»

«Она что-то подсыпала мне в коньяк, – защищался я. – У меня глюки!»

«Тебе не стоило ехать сюда и ввязываться в чужую жизнь, – парировал он. – Ты изменил своему принципу: не вмешиваться в то, что тебя не касается».

«А как же последняя просьба отца?»

На это мой двойник не нашел ответа и заткнулся.

«Что же ты все-таки увидел? – полюбопытствовал он после вынужденной паузы. – Татуировку «якудза» на теле милой девушки?»

Кто не помнит кадра из фильма о трех мушкетерах, когда потрясенный любовник замечает клеймо в виде лилии на плече Миледи?

Примерно такое же выражение лица было у меня, когда кофточка Анны сползла, и моему взору открылся знак на ее груди, чуть пониже левой ключицы.

– Боже! – пробормотал я, прислушиваясь к звукам в душевой, где заперлась сестра.

Наверное, я побледнел и покрылся испариной. В этом городке творятся дикие вещи. Или у меня горячечный бред.

Я вспомнил, что в кармане моих джинсов до сих пор лежит платок, которым я вытирал рукоятку ножа, торчавшего из мертвого Джо. Я оставил барышню в покое и кинулся во двор избавляться от улик. Платок с пятнами крови я облил бензином и поджег. То же пришлось проделать с кофточкой и брюками Анны.

«Следы крови могли остаться на стенках кармана!» – вспыхнуло в моем мозгу.

«Не суетись, Нико, – рассердился мой двойник. – Мне больно смотреть на тебя. Где твоя хваленая выдержка, которой ты так гордился?»

Мне стало стыдно. Хорошо, что Анна не видела моих лихорадочных действий. Все же я вывернул карман и торопливо застирал его.

«Да ты трусишка, мой милый, – развеселился второй Нико. – Трусишка и паникер! А строишь из себя супермена. Кто будет проверять твои карманы?»

Моя голова трещала от мыслей.

Нельзя медлить с отъездом. Я начал собирать сумку, но едкие комментарии двойника задели меня за живое.

«Ты не только трус, но и болван, – разошелся тот. – Ни в коем случае нельзя увозить Анну сразу же после убийства. Этим ты навлечешь на нее подозрения. Пусть она даст свидетельские показания, если кто-нибудь удосужится поговорить с ней. В конце концов, вы можете подтвердить взаимное алиби».

– Алиби… – выдохнул я. – Ну конечно.