Шулер с бубновым тузом

– Привередливый ты, Вован, – по-свойски подтрунивал надо мной Васька. – Тогда телку грудастую найди, покувыркайся с ней от души. Жену-то, поди, не взял с собой.

– Не взял, – признался я.

– Наш человек! – одобрил мое поведение Петр. – Сразу видно. И выпить не промах, и насчет баб. Любишь баб?

– Я играть люблю. Не составите компанию?

– В карты? Не-е-е! Мы не по этим делам.

– Я слышал, у вас местная знаменитость имеется, – гнул я свою линию. – Любого обыграть может, хоть в покер, хоть в преферанс, хоть в очко.

– Джо, что ли? – расплылся Васька. – Калиостро?

– Калиостро? – удивленно перепросил я.

– Кликуха у него такая. Его Иваном зовут. Он с детства ловкий на руку и черный, как итальянец. Вот и прозвали его Джованни, потом укоротили до Джо.

– А почему Калиостро?

– Потому! Играет нечисто. Плутует, блин, а не поймаешь. Он карты видит насквозь, будто рентген. Они его слушаются, как тигры дрессировщика. Щелкнет пальцами, они лягут, куда ему надо и как надо.

Мастер! Был такой итальянский жулик, Калиостро, тоже гораздый дурить народ. Джо, когда выпьет лишку, хвалится, что он – тот самый итальяшка и есть. Он чуток того… с приветом. Любит всякую чушь болтать, язык-то без костей. Но карты – его стихия.

– Да ну? – засомневался я. – Разводите меня?

– Вот те крест! С Калиостро лучше не садиться играть. Продуешь все! Обдерет тебя как липку, и не подкопаешься.

«Калиостро… Калиостро, – торопливо рылся я в памяти. – Был такой известный авантюрист… давно, еще в восемнадцатом веке, если не ошибаюсь».

– Меня он не проведет. Я привык смотреть в оба.

– С ним смотри – не смотри, все одно, – поддержал приятеля Петр. – Жалко нам твоих денег, парень. Обчистит тебя Джо, моргнуть не успеешь. Даже на обратный билет не останется. У него глаз черный!

– Я не суеверный, – уперся я. – В сглаз не верю. Сам могу сглазить кого угодно. Сведете меня с этим вашим Калиостро?

Мне было интересно, что они ответят, как поведут себя.

Мужики пригорюнились, одновременно покачали головами, словно китайские болванчики.

– Не сведем, и не проси! – отрезал Петр. – Нешто мы враги себе? Нам неприятности с ментами ни к чему. Ты, судя по говору, москвич?

Я не стал отпираться, и приятели мрачно переглянулись.

– Москвичи, они завзятые, – добавил Васька. – Сначала в азарт войдут, нипочем не остановишь, а потом проиграются в пух и прах, да к ментам бегут.