Прыжок ягуара

 – Домашний? Вы держите кота или собаку?

– Попугая! – хохотнул Каретников.

– Попугай – птица.

– Я знаю.

Лурье выглядел озадаченным. Он был высок ростом, худ и угловат, на его орлином носу сидели смешные круглые очки. Брюки и серый пуловер смотрелись на нем мешковато.

– Простите, я, наверное, зря пришел, – рассердился Каретников. – Извините, ради Бога.

Он встал и двинулся к выходу.

– Куда же вы? Постойте…

Психолог вскочил и задержал его, взяв за руку и возвращая на диван.

– Не горячитесь, Игорь, – вкрадчиво бубнил он.

– Правда?!

– Успокойтесь, – твердо сказал Лурье и плеснул в стакан воды из стеклянного графина. – Выпейте и рассказывайте. Какой такой зверь не дает вам уснуть?

– У меня трудный случай. Вероятно, вы еще не сталкивались с подобным. Какой у вас опыт? Сколько вы работаете психологом?

– Это неважно.

– В самом деле? – осклабился Каретников и потянулся за водой.

Он сделал несколько напряженных глотков и поставил стакан на стол. Лурье поправил пальцем очки, ожидая продолжения.

– Его никто не видит, кроме меня! Вы думаете, по городу может бродить зверь?

– Почему бы нет? Если он сбежал из зоопарка…

– Скажите еще, из цирка. Боже, какая чушь… бред…

– Поделитесь со мной вашим бредом, – ободряюще произнес психолог. – Вместе нам будет легче с ним справиться.

– Бред не у меня, а у вас!

– Допустим, – кивнул хозяин кабинета. – И что же?

– Цирк!.. Зоопарк!.. – продолжал негодовать Каретников. – Именно этого я и боялся. Вы меня не поймете!..

– Давайте проверим, так ли это?

Пациент шумно вздыхал и крутился на диване. Воротничок рубашки врезался ему в шею, пиджак казался тесным.

– Можете раздеться, – предложил Лурье. – Здесь тепло.

– Спасибо… это лишнее.

– Каким было ваше детство, господин Решетов?

От волнения у Каретникова взмокли подмышки и помутилось в голове.

– Родители любили вас? Может, вас жестоко наказывали или…

– У меня было отличное детство. Меня баловали. Я ни в чем не нуждался!

– А стрессы? Вам приходилось испытывать тяжелые переживания?

– Стрессы? – Каретников забарабанил пальцами по коленям, обтянутым безукоризненно выглаженными брюками. – С некоторых пор моя жизнь превратилась в сплошной стресс.