Прыжок ягуара

Успокоившись, Кегля сунул руки в карманы, отряхнулся, выпрямился и как ни в чем не бывало направился по улице в сторону автобусной остановки. Мимо него проехала «неотложка», и он удовлетворенно кивнул. Слону помогут, а ему лучше в бар не соваться. Бармен наверняка запомнил, как они на телку наехали. Правда, та не пострадала, а вот Слону досталось. Ничего, очухается. Сам виноват, раззява!

– Ну, доберусь я до тебя! – погрозил Кегля официантке, словно та могла его услышать. – Ты у меня кровью умоешься!.. И хахаль твой умоется!.

Глава 15

Зорин проводил «альфонса» в адрес, перекусил взятыми из дому бутербродами и покатил на Малую Андроньевскую.

Что бы там ни говорил Лавров, а нащелкать его в обнимку с подружкой Каретникова не помешает. Все-таки, это доказательство их связи. Может, снимки и не понадобятся, но от него не убудет. За тот аванс, который он получил, грех не постараться.

Зорин уже прикидывал, что они с женой купят на заработанные денежки. Огорчало только одно: сегодняшнее его дежурство на Андроньевской, скорее всего, пустая трата времени.

«А вдруг? – соблазняла Зорина обманчивая надежда. – Что, если я его недооцениваю? С его внешними данными склонить девицу к сексу – раз плюнуть. Ну, есть у нее любовник… так ведь куда ему равняться с Ромой!»

Он вспомнил фото Каретникова и ухмыльнулся. Мэн порядком поистрепался. Когда-то он был в форме, но сейчас на нем сказывается нервный московский бизнес, обильная еда, возлияния, без которых не обойтись, и пресловутый «малоподвижный образ жизни».

Зорин занял удобную позицию для наблюдения, включил радио и откинулся на спинку сиденья. Его служебный «рено» неприметного серого цвета затерялся среди припаркованных во дворе машин. Лил дождь. В такую погоду нормальные люди спешат домой, а не глазеют по сторонам.

Зорин слушал музыку, чтобы не задремать. Он хронически недосыпает. Дома молодая жена, а с этой клятой работой он так выматывается, что, добравшись до подушки, мгновенно проваливается в забытье. Пожалуй, его Ирка тоже заведет себе любовника.

Монотонно шумели капли. Глаза детектива слипались, тело обмякало и погружалось в блаженный покой.