Прыжок ягуара

В перерывах между схватками Глория слышала ее прерывистое дыхание и понимала, что близится конец. Смертельная бледность покрывала юное измученное лицо роженицы. Силы ее на исходе, она потеряла много крови. Кровь была повсюду – на ее рубашке, на простынях, в золотом тазу с водой, на руках повитухи. Казалось, вся тесная комната, где помещались лишь шкаф и кровать, пропитана болью и кровью…

За дверью, вне себя от страха, ходил мужчина – ждал, когда же раздастся плач младенца, возвещающего о своем появлении на свет.

Венгерский дворянин Себастьян Бежевичи был католиком.

– Господи! – молился он Иисусу Христу. – Помоги ей, Господи! Спаси ее…

У его жены – другие боги, злопамятные и жестокие, которые не прощают предательства. Они обязательно отомстят. Они любят кровь. Они пьют ее, как воду, и не насыщаются…

– Ты же сильнее чужих богов, Господи!.. – молился молодой муж.

Умина, принцесса инков, вела свой род от самого Атауальпы, последнего законного правителя огромной империи, захваченной испанцами. Конкистадоры[4 - Конкиста – период завоевания испанскими колонизаторами Центральной и Южной Америки в конце 15–16-го веков. Конкистадоры – участники этих завоевательных походов.] вероломно убили его, хотя подданные Атауальпы дали за императора невиданный выкуп – горы золота и серебра. Членам правящей династии пришлось укрыться в горах, чтобы избежать полного истребления.

Себастьян еще в Европе прослышал о золоте дикарей и пустился в опасное путешествие. Он был знатен, но беден. При его гордости и храбрости не пристало ходить с пустыми карманами, быть нахлебником у зажиточной родни. Он отправился в Испанию, оттуда на корабле добрался до Панамы. Спустя полгода отважный венгр оказался в Лиме[5 - Лима – столица Перу, основанная в 16-м веке Франсиско Писарро.

Свою будущую жену он отбил у двух пьяных испанских вояк, проткнув обоих саблей. Девушка поразила его утонченной красотой, не похожей на красоту европеек. Себастьян потерял голову, забыл о сокровищах. Но именно встреча с Уминой приблизила его к цели. Он помалкивал о своих истинных намерениях и заручился доверием индейских вождей. В благодарность за спасение принцессы те приняли его как равного.