Продавец ужасов

Это был настоящий ад! Как я выдержал, сам удивляюсь…

Он так глубоко погрузился в воспоминания, что Яне пришлось чмокнуть его в щеку.

– Эй, милый, очнись. О чем задумался?

– Мне несказанно повезло… Я встретил тебя, и все изменилось. Ты вдохновляешь меня на подвиги! Вместе мы горы свернем. Верно?

– Покажи видео, – потребовала она. – Это так забавно… и необычно.

– Ах, да! Прости…

Когда на экране появились долгожданные кадры, девушка просияла. Ночь. Человек в спортивной куртке с капюшоном озирается, быстро пересекает двор жилого дома и садится в машину… Свет фонаря падает на прикрепленную к стене табличку с номером дома и названием улицы – Остоженка.

– Это он! – радостно воскликнула Яна. – Вылитый! Его рост и фигура… Правда, лицо не разглядеть.

– Он нарочно прячется, – заметил Эдгар. – Во дворе есть камеры наблюдения. Рабочие или нет, непонятно. Он вычислил слепую зону, но не учел мою хитрость. Не подозревает, что его снимают. Никто ведь не произнес, как он привык: «Внимание… мотор»!

– Погоди-ка… Его машина! Светлый внедорожник «субару»… Потрясающе!

– Его засекли там, где он не ожидал проколоться.

– Ты гений, Эд! – ликовала девушка, обнимая любовника за шею и прижимаясь лицом к его выбритой щеке, пахнущей горьковатыми духами.

– Это наш совместный проект.

– Не скромничай! Без тебя я бы не справилась. А этот… оператор – надежный чел?

– Он работал на моего отца, теперь работает на меня. Предан безмерно. Слив информации исключен, если тебя это беспокоит.

– А остальные участники… съемок? Они не проболтаются?

– Все – специально отобранные люди, каждый из которых выполняет отдельную задачу и больше ни во что не посвящен. Я плачу им немалые деньги и за молчание в том числе.

– Значит, объект не сорвется с крючка?

– Крючок умело заброшен, и наживка что надо. Меня одно смущает, – проговорил Эдгар, поглаживая девушку по плечу. – Ты уверена, что он тот, кто нам нужен?

– Не сомневайся!

– Откуда у тебя эти данные? Ну, насчет кода и всего прочего?

– Ты обещал не давить на меня, – нахмурилась Яна.

– Ладно, – с легкостью согласился он. – Обожаю тайны!

Лавинский нисколько не кривил душой в угоду своей возлюбленной. Сытый и праздный образ жизни, который он вел до смерти отца, наложил отпечаток на его характер и сформировал жизненное кредо. Ему казалось, что он уже родился таким, – беззаветным искателем приключений.