Портрет кавалера в голубом камзоле

Соблюдайте меру! Этот девиз я бы посоветовала взять на вооружение каждому.

«Она уходит от ответа, не хочет попадать впросак, – подумал начальник охраны. – Кто убийца, ей неведомо… как и мне».

Он обвел взглядом восточную комнату, где все располагало к праздной неге, и вымолвил:

– Агафон слыл колдуном! Его жилище смахивает на пещеру Али-Бабы и наверняка напичкано атрибутами черного мага. Ты позволила вещам воздействовать на себя. Вещи хранят память о своих хозяевах… особенно разные ритуальные штуковины.

– Для телохранителя ты неплохо подкован, – усмехнулась Глория. – Чем еще можешь похвастаться? В смысле ассоциаций…

Лавров почесал затылок, совсем как обескураженный мальчишка.

– У меня паршиво развито ассоциативное мышление. Сдаюсь! – Он комично поднял руки ладонями вперед. – Направь мое внимание в нужное русло.

– Вместе с Клеопатрой умерли и ее верные служанки.

– Ну…

– Это еще не все. Прасковья Жемчугова тоже умерла…

– Две покойницы на сцене… значит, жди третьей наяву! – эхом подхватил Лавров.

 – Так говорила горбатая «вещунья».

– Правильно. Смерть Прасковьи Жемчуговой вызвала волну самоубийств среди актрис Шереметевского театра. Молодые женщины начали топиться в Останкинских прудах. Одна за другой.

– Откуда ты знаешь?

– Сорока на хвосте принесла.

– Я забыл, что ты не только врач, но и провидица!

– Зря иронизируешь. Лучше бы поинтересовался у людей, что они думают об «останкинской вещунье».

– Я, пока сидел с работниками театра в преддверии дознания, всякого наслушался.

И про «вещунью» в том числе. Оказывается, Жемчужная поделилась с гримершей, что недавно видела старуху с клюкой. Та и разболтала всем. Большинство склоняется к мнению, что у ведущей актрисы перед смертью крыша поехала.

– Кто сильнее других ненавидит погибшую?

– Тамара Наримова, – без запинки выпалил начальник охраны. – Самая бойкая и терпеть не может Жемчужную. Раньше главные роли доставались ей, а с приходом соперницы она вынуждена была играть второстепенных героинь.

Похоже, Наримова положила глаз на Зубова… а тот увлекся новенькой.

– Зубов – это хозяин театра?

– Да. И любовник Полины. Это не являлось секретом для труппы. Он впал в ступор, когда понял, что актриса мертва. Даже показаний не давал…

– Наримова, конечно, все отрицает?

– Естественно. В ее жилах течет южная кровь… она непомерно горда, амбициозна… неукротима как в любви, так и в гневе.