Иди за мной

Забыл о Ларисе, о своих опасениях по поводу секты. Забыл о том, что пришел выручать близкого человека, женщину из лап этого монстра. Взгляд Вернера заворожил его.

– Вас – погубит! – подтвердил тот.

– Я не согласен…

– Значит, вы денег желаете, юноша? Вы за ними пришли?

– Н-нет… нет…

Эдик мучительно напрягал память, но ничего не мог выжать из себя. Единственная мысль, которая брезжила в его тусклом сознании, была… о любви. Его никто не любит по-настоящему, от души. И он платит тем же.

– Я… несчастлив, – вдруг признался он.

 – Трагически бессилен что-либо изменить в своей жизни.

– Вы недовольны собой, – кивнул Вернер с едва заметной улыбкой.

– Я стоматолог… работаю в хорошей клинике. Не из самых дорогих, но… В общем, каждый день одно и то же: бормашина, чьи-то больные зубы… а дни идут. Складываются в месяцы, годы… Я выплачиваю кредит на ремонт квартиры, и… у меня роман с коллегой…

– Роман без любви?

– Вы попали в точку! Она меня не любит.

– А вы ее?

Доктор глубоко задумался, глядя на безмолвного и бесстрастного кота.

Он чувствовал себя ничтожеством даже перед этим животным и вдруг оскорбился за себя.

– Я не собираюсь жениться…

– При чем тут женитьба? – усмехнулся Вернер. – Мы говорили о любви!

– Любовь… что это такое, по-вашему? Игра нервов!.. Кто кого подчинит своей воле… Я не собираюсь быть подкаблучником!..

– Что вам нужно для счастья, юноша?

Эдик не смог ответить на этот вопрос. Он ни разу всерьез не задумывался, чего ему на самом деле не хватает. Вернер нарушил затянувшееся молчание:

– Мой клуб – не бюро добрых услуг.

Я не продавец счастья! Если у вас есть заветное желание… тогда другое дело. Я готов оказать вам помощь. Однако не гарантирую, что вы справитесь с ситуацией.

– Я не понимаю…

– В том-то и беда! В том-то и проблема! Вы не знаете, что вам на самом деле нужно, а без чего вы можете обойтись. Когда вожделенный плод упадет вам в руки, наступит расплата. Быстрая и неотвратимая.

Вернер издевался над ним, подвергал насмешкам, но так тонко, завуалированно, что нет повода придраться.

Разговор получился скомканный, тревожный и путаный. Доктор чувствовал себя неуютно и поглядывал на часы.

– У вас все, юноша?

– Я, пожалуй, пойду… Уже поздно…

Каким-то образом Эдик оказался на улице. Он совершенно не помнил, как попрощался с Вернером и покинул помещение клуба. Улицу освещали фонари, но в глубине дворов лежала темная мгла. Такая же мгла поглотила ум Эдика. Вернер напустил на него дурману.