Полуденный демон

 – Бьюсь об заклад, ты в любую минуту готов изменить мне…»

В ее голосе сквозило лукавство. Казалось, ее упрек не имеет под собой почвы и больше похож на шутку.

Но Росси действительно проводил время в высшем обществе, где прослыл безжалостным донжуаном. Дамы постарше бросали на него греховные взгляды, молодые девушки охотно кокетничали с ним. Росси будто бы питал открытую приязнь к очаровательной Вильгельмине Бушерер, жене владельца ювелирных салонов.

Он обхаживал ее, подстерегал, где только возможно, пытался переброситься хоть парой слов.

Мими словно не признавала флирта. Она была всерьез озабочена бизнесом своего мужа. Они с Карлом расширяли ювелирное дело: недавно открыли салон в Берлине, а теперь и в Сантьяго.

Росси ломал голову, как ему обратить на себя ее внимание. Обычные приемы не подействовали. Он понимал, что к этой женщине нужен особый подход.

Целыми днями он околачивался там, где могла появиться Вильгельмина, а ночи проводил с горячей ненасытной Клод. Они оба спешили насладиться генуэзскими ночами, полными запаха моря и последних цветов.

– Ты любишь меня? – спросила вдруг Клод, повернувшись к нему.

Ее маленькие крепкие груди казались голубыми в свете луны, а живот был гладким и теплым.

– Люблю, – не задумываясь, выпалил Росси.

Мог ли он ответить иначе? Как странно прозвучало это вечное слово в гулкой тишине спальни.

За окном медно, тяжело забил колокол – бом-м! бом-м! бом-м!

– Слышишь? Он подтверждает мое признание, – улыбнулся Росси.

– Жаль, что ничего нельзя изменить, – прошептала Клод, прижимаясь к нему всем своим гибким нервным телом. – Жаль!..

– О чем ты? – растерялся он.

Она неторопливо высвободилась из его объятий, встала и подошла к окну. Ее фигура четко вырисовывалась на фоне полукруглого оконного проема. За стеклами сияла полная луна.

– Клод… иди ко мне… – хрипло вымолвил он.

– Тише! Не мешай… я разговариваю со звездами…

Росси лежал молча, размышляя над ее словами.

– Хочешь, я скажу, что тебя ждет в скором будущем? – спросила она, не оборачиваясь.

– Нет…

– Я все равно скажу!

– Не надо, Клод…

Он действительно не хотел ничего знать ни о прошлом, ни о будущем. Он ценил только настоящее и жил им, пил его, как золотое вино.

– Ты уедешь.