Полуденный демон

Парень, охраняющий парковку, торопливо подошел к нему.

– Вам плохо, Роман Васильевич? Может, воды?

– Я так скверно выгляжу?

– Ну… – замялся тот. – Я подумал, может, у вас с похмелья голова кружится…

– Я столько не пью, Игорь! – сердито ткнул пальцем в его бейджик Лавров. – Понял?

– Понял… извините…

Парень попятился, а начальник, пошатываясь, достал брелок, открыл свой темно-синий «опель», уселся и включил зажигание.

В глазах темнело, к горлу подкатывала тошнота. Лавров схватился за виски и с силой потер их.

В голове чуть прояснилось.

– Игорь! – поманил он охранника, высунувшись из машины. – Если меня будут спрашивать… я отлучился по делам. Так и скажешь.

– Хорошо, Роман Васильевич, – кивнул парень, вытягиваясь и только что не беря под козырек.

– Расслабься, Игорь…

– С вами все в порядке? – наклонился к нему охранник. – Может, я поведу?

– А кто вместо тебя здесь будет?

– Толяна попрошу… сменщика моего. Он мигом прибежит.

Лавров боролся с дурнотой, и предложение парня показалось ему заманчивым.

Однако он все же отказался.

Никому не следует знать, куда он направляется… и, главное, о чем он собирается говорить с Глорией…

* * *

У поварихи Кравцовой сегодня все валилось из рук. Омлет на завтрак вышел пережаренным, перед обедом она чуть не ошпарилась кипящим бульоном, потом порезалась, шинкуя лук. Из глаз текли слезы, из ранки на пальце сочилась кровь. Она с сердцем отложила нож и побежала к аптечке за ватой, перекисью и пластырем.

– Давайте помогу, – с сочувствием предложила посудомойка в коротеньком фирменном халате с вышивкой на карманах.

Вышивка изображала растение с широкими овальными листьями, ниже шла надпись: «Фикус».

Ресторан с этим названием работал с девяти утра до одиннадцати вечера. Утром посетителей было мало. Зато в обед почти все столики были заняты, – служащие из близлежащих офисов приходили сюда перекусить. Комплексные обеды в «Фикусе» славились домашним вкусом и умеренными ценами.

По вечерам здесь нередко устраивались корпоративные гулянья.

Кравцова работала сутки через двое. Раньше это давалось ей легко, но с возрастом она начала сильно уставать. Да и комплекция оставляла желать лучшего. Тучность не только не красит женщину, но еще и мешает двигаться. У поварихи появилась одышка, ноги болели, в пояснице стреляло. Она с трудом выдерживала смену.

Кровь никак не хотела останавливаться. Посудомойка выбросила в мусорную корзину промокшую вату и достала новый клочок.