Подручный смерти

– У вас что-то случилось?

– А вам какое дело? – огрызнулся пассажир.

– Э-э! Будешь хамить – высажу! – рассердился Ренат.

– Простите… Я нездоров. У меня температура. Можно, я вздремну?

Ренат покосился на Ларису, и она оставила археолога в покое. Пусть человек отдыхает. Ему и так не сладко, а тут еще цепляются с вопросами.

Археолог добирается в Грибовку издалека. Он провел много времени в пути… Его сопровождал молодой парень. Потом они расстались. Парень поехал в одну сторону, а этот мужчина – в другую.

Пассажир притворялся, что дремлет. На самом деле он заново переживал ночной переполох, приступ панического ужаса…

Ренат молча вел машину. Он думал о попутчике. Пытался установить с ним телепатический контакт. Так, на всякий случай.

Ларису напрягало присутствие археолога. Во всем этом крылось нечто зловещее. Человек на заднем сиденье беспокоил ее. Они неспроста встретили его на дороге. Неспроста взяли с собой. Грибовка… Что ждет их в маленьком депрессивном городке?

Мимо пробегал темный от дождя ельник, потянулись сжатые рыжие поля.

– Мы отель проехали!

Ренат раскашлялся. Ему нужно переодеться, а он «забыл» остановиться у гостиницы. Ей назло.

– Я терпеть не могу отели для дальнобойщиков, – пояснил он.

– Как будто ты там хоть раз останавливался!

– Нет. И не жалею.

Пассажир продолжал прикидываться спящим. Он не хотел, чтобы ему задавали вопросы. В Грибовке живет его сестра, он говорил с ней из Турана перед отъездом.

Слепцов, – а это был он, – не заметил, как мысленно перенесся обратно в экспедицию. Он давно рвался в Туву, будто там медом намазано. Река Уюк протекала в межгорной котловине, у подножия хребтов росли вековые кедры. Слепцов готов был получать гроши, лишь бы участвовать в тамошних раскопках. Находки, – плод упорного кропотливого труда, – разочаровали его. К тому же он постоянно болел. Ангина подтачивала его силы, выматывала, он жил на таблетках, и в конце концов не выдержал.

Вадик вызвался ехать с ним. Слепцов даже обрадовался. Добираться на попутках одному было страшновато. Из-за болезни. Вдруг прихватит основательно? Как тогда быть? Всю дорогу его лихорадило, но он держался. А в отеле стало совсем худо. Ночью Слепцов, видимо, пережил кризис, и к утру ему полегчало.

Воспоминания хаотично менялись, перемежаемые картинами жизни в экспедиции.