Печать фараона

Хоть какое-то развлечение!

– Будешь еще омлет? – спросила она.

Не терпелось убрать со стола и заняться более интересным, чем кухня или уроки испанского языка, делом.

Через час, замерзшие, все в снегу, Смирнов и Ева позвонили в дверь большой коммунальной квартиры. Открыла сгорбленная седая старушка в папильотках, вытертом бархатном халате зеленого цвета и меховых тапочках.

– Вам кого? – прошамкала она, прикладывая руку к уху. – Говорите громче!

– Нам нужен Платон Елкин! – изо всех сил гаркнул Всеслав.

Старушка указала в глубину темного захламленного коридора.

– Третья дверь справа. Стучите сильнее, он музыку слушает в наушниках.

Горбунья шаркающей походкой скрылась в кухне, откуда неслись запахи жареной картошки и стирального порошка. Клубы мыльного пара просачивались в коридор.

– Наверное, белье вываривают, – предположила Ева.

Они остановились у двери господина Елкина, переглянулись.

– Какая проза, – прошептал сыщик, скорчил забавную гримасу.

Стучать пришлось долго. Наконец дверь отворилась, и на пороге показался высокий, худой молодой человек в майке и спортивных штанах, на его шее висели наушники, а длинные волосы были заплетены в косички. На конце каждой косички красовался желудь. Вид у Елкина оказался настолько комичным, что Ева прыснула, спряталась за спину Смирнова и зажала рот ладошкой.

– Вы кто? – бесцеремонно разглядывая незваных гостей, спросил друид.

Если бы не желуди, ничто не говорило бы о его принадлежности к касте древних кельтских жрецов.

– Мы от Стаса Киселева, – ответил сыщик, напирая грудью на Елкина. – Можно войти?

Тот посторонился, пропустил гостей в комнату. Жилище друида походило на лесной питомник, устроенный в городской квартире, – все свободное пространство занимали кадки, бочонки, керамические горшки и ведра, наполненные землей, в которых росли карликовые деревца и кусты. По стенам вились лианы, с потолка свисали зеленые шары омелы – священного растения кельтов.

– Ого! – не удержалась Ева. – Это все живое?

– Кроме омелы, – важно кивнул головой хозяин комнаты. – Она прекрасно сохраняется, если ее сорвать в нужное время.

Елкин с трудом нашел место, где можно было присесть: гости расположились на крохотном диванчике, наполовину заваленном книгами о растениях и пучками сухих трав.