Отражение нимфы

Гипс и керамику, стилизованную под буккеро, я уже заказал… скоро привезут.

Он сокрушенно вздохнул.

– Что пропало? – стараясь не наступать на осколки и черепки, повторил вопрос Смирнов.

– Пара этюдов и «Нимфа». Я предчувствовал!

– Нимфа? – обернулся к нему сыщик.

– Это картина… Чудная вещь! Вспышка молнии, шедевр! Она одна стоила того, чтобы прийти на выставку. Вот… здесь она висела. – Анисим Витальевич показал на пустое место на стене. – А теперь ее нет.

Сыщик подошел поближе.

– Когда вы обнаружили пропажу? – спросил он.

– Сегодня, рано утром. Я пришел, увидел, что дверь не заперта, и… сердце сразу екнуло. Ночью в зале дежурил наш охранник, Семен Ляпин… я нашел его на полу без сознания.

– Где?

– Примерно здесь, где мы стоим. Его сильно ударили по голове… наверное, сотрясение мозга. Хотите с ним поговорить?

– Потом.

Смирнов осторожно ходил по залу, что-то рассматривал, наклонялся, качал головой.

– Сигнализация была включена? – уточнил он.

– Да, конечно. Но она почему-то не сработала.

– На входной двери нет следов взлома, вы обратили внимание?

Чернов кивнул.

– Может быть, охранник сам отключил сигнализацию и открыл дверь грабителям?

– Зачем ему это понадобилось? – засомневался Анисим Витальевич.

– Мало ли… всякое бывает.

Хозяин «Галереи» задумался.

– Картину Рогожина продать за приличную цену не так-то просто, – после некоторого молчания сказал он. – Зачем было ее красть? Художник неизвестный… да и «Нимфу» до самого последнего дня никто не видел.

– Федя – это Шумский? А он не мог…

– Не мог! – вдруг рассвирепел Чернов. – Вам не кажется, что грабить самих себя глупо? Мы собирались продать картину и заработать на ней. А Ляпин вообще не разбирается в живописи, он Шишкина от Глазунова не отличит! Вы понимаете?

– Кто знал о «Нимфе»? – невозмутимо продолжал расспрашивать Всеслав.

– Я, Федор и… Геннадий. Да! Я ему вчера показал картину. Это представитель спонсора. Ему тем более кража ни к чему.

– Что еще пропало?

Чернов развел руками.

– Много всего побили… а так – ничего не взяли, кроме «Нимфы», нескольких этюдов и набросков. Боже мой! – Он сжал пальцами виски. – Голова раскалывается…

– Охранник здесь? Я хочу поговорить с ним, – сказал сыщик.

– Он в фойе, лежит на диване. Еле в себя пришел.