Отражение нимфы

Новая супруга вела строгий учет каждого рубля, выдавая Данилину на карманные расходы такие гроши, что он стеснялся зайти с товарищами в кафе или бар, выпить пива, а на подарки близким – маме и Алисе – вынужден был откладывать загодя, копейка к копейке, чтобы бдительная Катерина не заметила.

– Ни к чему столько тратить на ерунду, – говорила она. – Ты не так много зарабатываешь, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево. И вообще, не пора ли тебе подумать о научной карьере, раз ты не способен заниматься предпринимательством.

Мы не можем во всем себе отказывать.

Отчасти уступив ее понуканиям, отчасти – чтобы поменьше бывать дома, Алексей Степанович действительно погрузился в научные исследования. Он ушел в них с головой от внутреннего краха, в котором боялся себе признаться. Наука оставалась его единственным интересом в жизни, если не считать матери и сестры.

Катерина была прекрасной хозяйкой – квартира блестела чистотой, холодильник ломился от вкусных кушаний, одежда Данилина выглядела идеально, выстиранное и выглаженное белье стопками лежало в шкафу… но ее отношение к деньгам напоминало одержимость маньяка.

В каждом взгляде жены, в каждом ее многозначительном вздохе чувствовался справедливый немой укор: что ж ты, мол, неумеха, держишь семью на грани нищеты?

До нищеты, разумеется, им было далеко. Зарплата Данилина позволяла хорошо питаться, покупать добротную одежду и кое-какие вещи. Мебель в квартире была не итальянская, но современная, удобная и красивая; кухня оборудована бытовой техникой; в ванной стояла стиральная машина.

А когда Алексей Степанович получил научную степень и премию за открытие в области лазерных технологий, Данилины купили машину. Но Катерине все чего-то не хватало. Она хотела отдельную квартиру с евроремонтом, шубку из чернобурки, украшения с бриллиантами, как у ее подруг, отдых на Французской Ривьере, дачный коттедж…

Хронически неудовлетворенные запросы превратили ее в истеричную, вздорную бабу, вечно всем недовольную, вечно находящуюся на грани нервного срыва.

– Посмотри, до чего ты меня довел! – рыдала она, с ненавистью глядя на Данилина. – Ты неудачник! С твоими мозгами давно можно было написать кучу книг, преподавать где-нибудь в университете Нью-Йорка или в Кембридже. А ты сидишь в Москве, в Медведкове, и ни к чему не стремишься! Ты обманул меня… сломал мне жизнь. О, как я тебя презираю!

На четвертый год брака терпение Алексея Степановича лопнуло. Второй развод превзошёл первый по всем параметрам.