Пассажирка с «Титаника»

Кстати, тебе стоит подружиться со смертью.

– Как это? – оторопела я.

– Когда существует нечто неизбежное, лучше примириться с этим заранее.

Я вообразила, что он собирается бросить трех несчастных девчонок на растерзание диким зверям. Может, наша смерть и есть то самое шоу, ради которого нас отобрали среди других претенденток? Этакий экстремальный цирк, где звери не пляшут под дудочку дрессировщика, а рвут на части человеческую плоть?

У Хозяина были холодные бесчувственные глаза. Такой способен на все.

Ради денег, ради выгоды, ради сладкой жизни. Не зря же он прикатил на вербовку в забытый Богом поселок? Не зря побывал в наших семьях и убедился, что никто нас искать не будет! Что мы не только не нужны родителям, но даже мешаем им. Что они будут рады от нас избавиться. Не зря он заплатил за нас деньги, словно покупал себе рабов.

Какой там бордель?! Нам уготована более жуткая участь: мучительная кончина на потеху богатой публике. Ничего нового. Я видела по ящику современную испанскую корриду и кровавые зрелища, которыми развлекался Древний Рим.

Вероятно, мои горячечные мысли отразились на моем лице.

– Что с тобой? – спросил он, взял меня за подбородок и прищурился. – Чего испугалась? Побледнела. А тебе идет бледность.

– Вы… нас убьете?

Он сначала не понял, откуда в моей голове возник этот вопрос. Потом захохотал. Долго, раскатисто. Словно по комнате рассыпались мириады острых льдинок. Смех его оборвался внезапно, и наступила гнетущая тишина.

– Ты чертовски догадлива, Уну.

Пожалуй, я не ошибся в тебе.

– Значит, убьете?

– Я работаю со смертью, – сухо молвил он. – Мы в некотором роде сообщники. Я служу ей, она – мне.

Мое желание бежать после этого разговора еще сильнее укрепилось. Я не хотела становиться мясом для чужих забав. Оказывается, мне было что терять. Я оценила то, чем раньше пренебрегала. Я думала, жизнь – это пытка. Но мне стало жаль прекращать свои страдания!

Я ничего не сказала девчонкам. Пусть надеются, что им светит перспектива продавать свое юное тело похотливым мужикам.

Да они бы мне и не поверили. Они считали меня тупицей и чучелом. Я заплатила им молчанием.

С того момента, как Хозяин обмолвился о смерти, я закрыла рот на замок. Меня перестали обижать поддразнивания Хасы и Тахме. Это было мелко и незначительно по сравнению с тем, что я узнала. Теперь меня заботило одно: побег…

* * *

Лавров не поверил своим глазам, когда увидел на кладбище… Глорию.