Опасайся взгляда Царицы Змей

– Кто-кто?

– Потом объясню, – снисходительно похлопал его по плечу Луиджи. Он подошел к огромному дереву и уважительно погладил шершавый, нагретый солнцем ствол. – Посмотри, какой красавец, настоящий Иггдрасиль.

– Что?

– Иггдрасиль – это священный ясень древних кельтов[16 - Кельты – древние индоевропейские племена.]. Они считали, что дерево хранит силу богатыря. И если повредить дерево, то непобедимый воин станет беспомощным, словно младенец. Здорово придумано, а? Как ты считаешь?

Луиджи улыбался, и Манфред предпочел не отвечать.

Учитель смеется над ним. Ну, ничего, он еще пожалеет. Ученик не только впитает все знания своего наставника, но будет намного искуснее его.

Каким образом это произойдет, Манфред пока не представлял себе. Однако он обязательно исполнит обещание, данное в минуту унижения. Наследник богатого и благородного рода был упрям во всем, что касалось его чести.

Врач удовлетворенно хмыкнул, ему пришелся по душе такой подход к делу. Похоже, мальчику полегчало. Он уже способен злиться и принимать ответственные решения.

Что ж, неплохо. Пожалуй, из него выйдет толк.

Луиджи недавно исполнилось двадцать восемь, но он ощущал себя таким старым, мудрым, равнодушным к перипетиям жизни и смерти, что ему порой становилось скучно. Его возраст не исчислялся цифрами земных лет, поэтому все происходящее казалось ему бесполезной, ничего не значащей суетой…

«А мальчик, похоже, влюбился», – подумал Луиджи и прислушался к себе. Нет, вопреки ожиданию, ничто в нем не встрепенулось, не отозвалось приятным волнением, сладкой волной не затопило сознание.

Увы! Все то же спокойствие, все та же привычная скука. О Господи, как же тоскливо жить на этой земле!

– Хороша жена Маттео Альбицци… – мечтательно произнес врач.

Молодой человек вздрогнул. Откуда Луиджи знает? Он дьявол! От него ничего невозможно утаить. Даже то, что Манфред тщательно скрывал от самого себя, сразу становилось известным учителю. Как ему удается? Мысли юноши пришли в смятение. Прекрасная Антония приходила к нему в беспокойных снах все чаще… Когда он заболел этой болезнью? Во время джостры братьев Медичи он встретился с Антонией взглядом, случайно… Случайно ли?

– В тени божественной Симонетты она теряется.

Все взгляды прикованы к генуэзке, и это хорошо для тебя, мой друг, – усмехнулся Луиджи. – Иначе не видать бы тебе ее, как своих ушей!

– Так ты что, полагаешь… – Манфред не поверил тому, что услышал.

– Именно, мой молодой друг. Я полагаю, у тебя есть шанс.