Ожидай странника в день бури

 – повторяла она, поднимаясь по узким ступеням в полумраке башни. Дом строился как крепость, надежная защита для своих хозяев, удобный для отражения атак и длительной обороны. Наконец, показался люк в потолке. Рычаг натужно заскрипел, освобождая отверстие для выхода.

Женщина вышла наверх, с удовольствием вдыхая свежий морской воздух, – ветер растрепал ее волосы. Буря утихла, оставив повсюду следы своего триумфа – выброшенные на скалы водоросли, раковины, обломки досок.

– Ожидай странника в день бури.

Она глубоко вздохнула, унимая волнение.

Над морем низко плыли тучи, но уже не черные, а светлые, в их разрывах показывалось скупое северное солнце. По углам башни грелись в его лучах чайки...

* * *

Сиур открыл глаза – незнакомые стены, незнакомые вещи... Наваждение за наваждением! Как в волшебном лабиринте, одна незнакомая комната сменяет другую: разные эпохи, разные стили, – калейдоскоп реальностей или, скорее, нереальностей. Какой сюжет ждет его в этой комнате? Предыдущий он так и не досмотрел.

Так, наверное, чувствует себя пассажир, который, выйдя из поезда, вдруг обнаруживает, что станция вовсе не та: не тот перрон, не тот вокзал и даже деревья не те. В ужасе он оглядывается, взирая на хвост удаляющегося состава, – и понимает, что других поездов не будет.

Он привстал и увидел спящую хозяйку квартиры. Волосы, вчера собранные в тугой пучок, растрепались, щеки порозовели... Мягкие черты, нежность, даже наивность.

Детали ночного посещения антиквара предстали в свете утра обыденными. Он прикинул, какие необходимо навести справки и что предпринять. Его взгляд лениво скользил по комнате – необычный портрет, фотография женщины заставила вновь напрячься. Глаза с портрета поймали его как мишень и заворожили. Неразрешимая загадка вот-вот, казалось, прояснится, – все элементы встанут на свои места, и... последнее прозрение не наступило.

Сиур перевел взгляд на стену. Там висел огромный и самый что ни на есть настоящий лук.

Ничему уже не стоило удивляться. Да и чем его можно было удивить? Его, видевшего то, чего и видеть-то людям нельзя.

Он присмотрелся внимательнее: обычная стена, оклеенная обычными обоями – но лук на ней, тяжелый, круто изогнутый, блестящий, выглядел вполне реально. Сиур откинулся на подушку и прикрыл глаза – стоило немного отдохнуть...