Оборотень по наследству

Аня, пригорюнившись, смотрела в окно на старые ветлы и березы. О ней опять забыли! Она чувствовала себя здесь чужой, лишней. Антон по первому зову укатил к какой-то больной, Илья на нее чихать хотел. Ему всякий бред слушать важнее, чем девушка, с которой он занимался любовью.

После ухода доктора беседа сценариста с кладоискателями не клеилась. Илья пожалел о неудачной шутке про «убийцу Сэлдона», но забрать слова обратно было невозможно. Лютиков с Назаром обиделись на него за недоверие и оскорбительные намеки.

– Хватит вам дуться, мужики, – примирительно молвил он. – Я человек городской, к суевериям не привыкший.

– Знаешь, в чем главная хитрость дьявола? – глубокомысленно изрек Лютиков. – Ему удалось убедить людей, что его нет. А он – есть!

Илья не рискнул спорить и согласно кивнул. В конце концов, он сюда приехал не правоту свою доказывать, а искать материал для работы.

– Ты когда-нибудь видел труп с оторванной головой и руками? – осведомился бородач. – Небось только в кино? Там же вместо крови – кетчуп, вместо человеческого мяса – папье-маше.

– У вас отсталое представление о кинематографе.

– А у тебя вообще нет представления о наших реалиях, – отрезал Лютиков. – От слова совсем.

– Думаешь, мы прикалываемся? – нервно хохотнул Назар. – Мол, док с нами загодя сговорился потроллить тебя? А мы типа и рады? Клево же приезжего развести!.. Вот мы, чтобы со скуки не сбрендить, и придумали себе развлечение пудрить лохам мозги. Да?

Илья решил наступить на горло собственной песне, усмирить гонор и прикинуться дурачком.

– Ладно, мужики, – вздохнул он. – Признаюсь, погорячился. Вы мне подробнее расскажите, как все случилось.

– Да чего там? Ты сам возьми и сходи в Борисовку-то! Только сперва памперсами запасись, – посоветовал Назар. – Вдруг штаны намочишь?

– Ты по себе не суди, – не остался в долгу Илья.

– Все, все! Брэк! – Лютиков замахал на противников руками. – Остыньте! Док сказал, что этот чувак – его друг, – указал он на Илью и погрозил Назару пальцем.

– Ну… а я что, против? – остыл бородач. – Так бы сразу и объяснил. А чего он в бутылку лезет?

– Потому что городской. Они там, в столице, в другом мире живут.