Оборотень по наследству

Какие чудовища в наше время?! Откуда им взяться? Я полагаю, кто-то нарочно пугает жителей поселка, в том числе меня и мою жену… Но я не поддамся! Зато сполна использую чужую выдумку в коммерческих целях. Пусть злоумышленник поработает на меня. Кстати, так называемая собака Баскервилей была помесью гончей бладхаунда и мастиффа, если не ошибаюсь. Ее застрелил Шерлок Холмс при попытке убийства сэра Генри, верно?

Илья давно мечтал написать нечто в духе шедевра Конан Дойла. Он много раз смотрел одноименный фильм, поставленный режиссером Игорем Масленниковым, который был его кумиром.

– Подойдите сюда, – подозвал его Николай, возвращаясь к одному из изображений. – Вы что-нибудь слышали о «жеводанском звере»?

– Признаться, нет.

– Французский помещик Жан Шастель прославился тем, что убил это чудовище освященными серебряными пулями, беря с собой на охоту Библию. Ха-ха!.. По слухам, он любил путешествовать и сам же привез из Африки некое животное, похожее на громадного волка. Выдрессировал его соответствующим образом, чтобы…

– …оно кидалось на людей? – догадался Илья.

– Идея не нова, как видите. Вместе с «жеводанским зверем» Шастель увековечил свое имя в анналах истории. Возможно, кое-кто решил взять с него пример.

– Что вы имеете в виду?

– Доктор рассказал вам о смерти моего дяди?

Илья медлил с ответом, не желая выставлять своего друга сплетником. Хозяин усадьбы пришел ему на помощь.

– Понимаю вашу деликатность. Однако не сомневаюсь, что вы уже в курсе, – улыбнулся он. – Это первое, что сообщают приезжему словоохотливые жители поселка.

Беседа с мистической темы плавно перетекла в медицинскую. Илья слушал вполуха, скрывая зевоту. Заметив это, хозяин вернулся к смерти дяди.

– Старика нашли в конце той самой аллеи, которая ведет к воротам усадьбы… Он лежал на спине, лицом вверх, и по всем признакам скончался от сердечного приступа. Это подтвердила экспертиза. Дяде было семьдесят три года. Он сильно постарел в последнее время, с женой давно развелся, жил бобылем… Некоторые здешние дамы положили на него глаз, и вдруг он приказал долго жить. Не удивительно, что его кончина вызвала столько пересудов.

– Почему же? – осведомился Илья.