Медвежий сад

Никто ничего не видел, не слышал… Начальство рвет и мечет, от прессы отбивается, а зло срывает на рядовых сотрудниках. Как всегда, виноват опер.

– В этом районе обнаружены три трупа, – процедил он, глядя на стеллажи. Не открывать же каждую коробку, каждый ящик? – В разное время найдены при ремонте кабеля. Они что, с неба свалились?

– Мне-то откуда знать?

– Ты мне зубы не заговаривай. Неужели вы не обсуждаете убийства, совершенные у вас под носом? Об этом вся улица гудит.

– А вы мне не тыкайте! – вспылил Шубин.

– Гляди-ка, разошелся…

– Я про трупы слышал, но не придал значения. Не люблю болтать попусту.

– Почему же попусту? – возмутился оперативник. – Трое убитых, не шутка.

– Что же их, прямо в коллекторе замочили?

– Значит, ты в курсе. Я о коллекторе не говорил.

– Кабель ведь под землей проложен, – начал оправдываться Шубин. – Я и подумал…

– Догадливый, да?

– Не жалуюсь. Культуристов привыкли считать дебилами, но это не так.

Полицейский медленно обвел сердитым взглядом склад и спросил:

– Больше подвальных помещений нет?

– Еще небольшой зал для кулачного боя, – сообщил Шубин. – Показать? Надо наверх подниматься и заходить с другой стороны.

– Веди, Сусанин…

Они вернулись в раздевалку, и тренер открыл ключом дверку последнего шкафчика.

– Ух ты! – присвистнул оперативник, заглядывая внутрь. – Ничего себе, маскировочка! Это от кого же вы прячетесь?

За дверкой оказались ступеньки, похожие на те, что вели на склад.

– Будете спускаться?

– Придется. Я сегодня так набегался по лестницам, что в глазах рябит.

Тренер пропустил его вперед, объясняя на ходу:

– Потайная комната осталась от предыдущего владельца. Предназначалась на случай облавы или наезда братвы. Говорят, он был не в ладах с законом.

– А нынешний хозяин – в ладах?

– У нас все чин чином.

– Понял…

Зал для кулачных боев выглядел аскетично и сурово. Кирпичные стены, прикрепленные к потолку боксерские груши, огороженная площадка наподобие ринга, несколько откидных стульев и пара умывальников.

– Тренировки проходят по вечерам, индивидуальные и групповые, – пояснил Шубин. – Иногда народ задерживается допоздна. Верхний зал закрывается в девять, а этот… когда получится.