Камасутра от Шивы

Что с ней не так? Почему она не сумела поймать птицу счастья? Может, судьба дает ей шанс в лице этого улыбчивого доктора?

– Ты умеешь медитировать?

– Конечно, – кивнул он. – Хочешь, научу? Это просто. Принимаешь позу лотоса, слушаешь мандо и блаженствуешь. Мандо – нечто среднее между индуистским песнопением и серенадой. А потом куришь чилом.

– Это специальный табак?

– Трубка с «божественным ароматом Шивы». Смесь табака и чараса.

В салоне машины пахло Индией. Аля могла бы поклясться, что ощущает душистый дым, которым пропиталась обивка сидений.

– Вообще-то я не курю…

– Я не признаю сигарет, если ты об этом, – пояснил Гор. – Однако чилом стоит того, чтобы попробовать.

Але нравилось его ненавязчивое ухаживание. Все-таки он за ней ухаживал. Несмотря на амбициозную жену и разницу в возрасте.

– Я позвоню, – говорил он на прощание и по-детски целовал ее в щеку.

День за днем она пыталась понять, что в Горе настораживало ее, казалось притворным. Но так и не поняла…

Глава 2

Подмосковный поселок Черный Лог

– Последний сон! – прошептал кто-то, и Глория открыла глаза.

Она лежала на своей кровати, в спальне с гобеленами. На одном из них царь в золотой короне встречал женщину в пышных одеждах, сопровождаемую свитой прислужниц. Соломон и царица Савская.

При взгляде на эту придворную сцену Глория каждый раз вспоминала одно и то же: ее собственную встречу с хозяином коттеджа, где она теперь живет[1 - Подробнее читайте об этом в романе Н.

Перед смертью он написал для нее письмо, которое попросил сжечь. Она старалась забыть те неожиданные запоздалые признания, выведенные на бумаге рукой карлика. Они волновали ее, лишали покоя. Строчки всплывали в памяти как бы сами собой, когда она даже не думала о письме. Прав был Агафон: уничтоженное в физическом мире, письмо осталось только между ними. Где двое, там третий неуместен.

Но он был, этот третий. Он существовал во плоти, причем плоть его выглядела потрясающе. Сероглазого брюнета звали Роман Лавров. Ее бывший начальник охраны, а ныне частный детектив на вольных хлебах.

Глория спустила ноги на пол и ощутила мягкий ворс ковра. Она уже несколько лет вдова и вторично выходить замуж не собирается. Но любовь и брак – разные вещи.

Этой ночью ей опять приснилась бесконечная анфилада комнат с высокими потолками и окнами в сад.