К чему снится кровь

Теперь он не только не был уверен, – он начал бояться, что не сможет удержать Валерию. Глядя на нее, он вдруг подумал, что сама женская красота – редкая драгоценность, она как самородные камни, которые бывают настолько совершенны, что им не нужна отделка. И форма, и цвет – без единого изъяна.

Что-то в этой древней любовной игре, в которую он привык играть по своим правилам, пошло не так…

– Я не против выпить чашечку кофе, а ты? Давай зайдем в какой-нибудь уютный ресторанчик, – он внимательно посмотрел на Валерию, с волнением ожидая ответа.

Она рассеянно улыбнулась.

– Ну, что с тобой сегодня? – спросил он мягко.

Валерия взяла себя в руки.

– Я с удовольствием…

* * *

Костер разгорелся на славу. Уха аппетитно булькала и благоухала лавровым листом. Дед помешивал в котелке принесенной из дому деревянной ложкой и тихонько приговаривал что-то себе под нос.

– Колдуешь, что ли? – не выдержал Ник.

– Да ты что говоришь-то? – возмутился дед. – Молчать я не люблю, а старуха заела: надоел я ей со своей болтовней.

Вот и привык себе под нос бормотать, чтобы она не слышала.

– А есть колдуны у вас в Коломне? – спросил Вален безразличным тоном, вроде от нечего делать. – Только не эти… экстрасенсы… а настоящие?

– Бог с вами, ребята! Нету у нас таких. Слухи были… да и те давно быльем поросли.

Резко похолодало. Начался ветер, река покрылась крупной рябью.

– Выпьем, Егорыч? – Вален подал деду кружку с водкой. – Ник, иди сюда! Давай за знакомство.

Дед поднял кружку. Он действительно любил выпить.

Старость делала его неинтересным для окружающих, одиноким. Возможность поговорить с людьми, почувствовать их уважение и признательность выпадала не часто.

Уха оказалась удивительно вкусной, наваристой, с запахом дыма. Вален достал из рюкзака оставшуюся закуску: копченую грудинку, сыр, малосольные огурчики.

– Какие вы запасливые ребята! – дед с удовольствием принялся за еду.

Водку пили просто так, без тостов, закусывая душистыми кусками рыбы. Аппетит у всех оказался отменный.

Костер разгорелся и припекал бока, багровые искры таяли в начинающем темнеть небе. В свете пламени кружилась мошкара.

Вален, изрядно опьяневший, не упустил случая выудить у деда нужные сведения.

– Егорыч, расскажи какую-нибудь страшную историю…

– Это про что же? – старик блаженно щурился, поглядывал на костер.

– Ну… – Вален сделал вид, что думает, – про мертвецов! Про кладбище!

– Да что вы, как малые дети! Мертвецы… они мертвецы и есть.