Иллюзии красного

Скоро большая охота, с кострами, катанием на лодках, стрельбой и гончими.

У меня очень мало времени на то, чтобы вести дневник регулярно. Привезли детей Марии Федоровны, Катрин и Сержа. Их нужно подготовить к гимназии. Поэтому почти целый день у нас проходит в хлопотах и занятиях. По утрам я занимаюсь с ними французским и географией, после обеда музыкой и рисованием. В понедельник и четверг к ним приходит учитель математики.

Александра стала чувствовать себя намного лучше. Кашель почти прекратился, бледность исчезла.

Но прежняя ее веселая манера, любовь к жизни, все еще не вернулись. Доктор говорит, это вопрос времени.

Вчера вечером произошло странное событие, которое изрядно меня напугало. Я раскрыла окно в комнате, расстелила постель, приготовившись ко сну, и подумала, не сесть ли мне за дневник. Перенесла свечу на бюро и только обмакнула перо в чернила, как услышала какой-то тихий шорох. Дверь из моей комнаты в коридор была закрыта, и я подумала. что это мне показалось. Но шорох повторился.

Я подумала, что барышня может испугаться, если услышит. Не знаю, почему, я почувствовала сильный холод, меня аж затрясло, и зубы застучали. Я накинула на плечи теплую шаль и на цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к дверям, приложила ухо. Тихий, но отчетливый шорох заставил меня затаить дыхание. Кто это, или что это?

Ручка на моей двери поворачивается беззвучно, но довольно-таки туго. С большим трудом мне удалось приоткрыть дверь и заставить себя посмотреть в коридор. Я вся дрожала, не то от страха, не то от холода.

А вернее, и от того, и от другого вместе. Ничего, кроме непроницаемой темноты и жуткого еле слышного шороха… Как будто шелестит камыш, или сухая трава. Но почему мне стало так страшно?

Я не могла решиться и открыть дверь пошире: какая-то жуть объяла меня, сковала мои тело и разум. Не знаю, сколько я простояла так, в оцепенении. Наконец, молитва вернула мне самообладание. Я взяла свечу и вышла в коридор. Мне показалось, что потянуло как бы сквозняком… Хотя это невозможно.

Все окна и двери в доме на ночь закрывали. Разве что в комнатах они могли быть отворены, но все двери в комнаты вдоль коридора оказались плотно закрытыми.

Едва переставляя как будто налитые свинцом ноги, дрожа от страха, я двинулась по коридору в сторону барышниных комнат, моля Всевышнего о том, чтобы непонятный сквозняк не задул свечу. Мое сердце билось так громко. что я ничего больше не слышала, кроме его оглушительных ударов.