Эликсир для Жанны д’Арк

Администратор бочком проскользнул в номер. Теперь Лавров не просто его приятель. Теперь он сошелся с самим Туровским. Тот оплатил его проживание в люксе на месяц вперед и дал указание всячески угождать гостю и незамедлительно выполнять любое его требование.

– Ты стал важной птицей, – заметил Славик, усаживаясь на стул. – Чем ты приглянулся Туровскому?

– Для меня самого это загадка.

– Ты вовремя подсуетился. Я насчет дочери Туровского. Тебе удалось втереться к ней в доверие. Видно, она замолвила за тебя словечко перед папиком.

С чего он вдруг расщедрился?

– Да уж не задаром, – с досадой буркнул Лавров.

– Он взял тебя на работу?

– Отстань.

– Ладно, – без обиды согласился администратор. – Везунчик ты, Рома. Не успел приехать, уже в дамках.

– Это бабушка надвое сказала.

– Что за хрень ты смотришь? – удивился Орешкин, заметив, какой фильм идет по телевизору. – У нас спутниковая антенна, куча каналов. Переключи на спорт или эротику.

– Мне это нравится.

– Понял, – кивнул администратор, сгорая от любопытства, но не смея задавать лишних вопросов.

 – Я, собственно, пришел выяснить, не желаешь ли ты заказать сауну или массаж.

– Эротический?

– Можно! – хохотнул Орешкин. – Все оплачено. Я к тебе девочку пришлю.

– В другой раз.

Он не спешил уходить, и Лавров решил этим воспользоваться.

– Что за слухи у вас тут ходят про маньяка?

Орешкин зыркнул на него черными цыганскими глазами и дернул подбородком.

– Не слухи, Рома. В наших местах настоящий вурдалак завелся.

Вот те крест! Прошлой зимой двух девиц в лес утащил и с концами. А недавно еще одну прикончил.

– Вурдалак? Оборотень, что ли?

– А кто же еще? У нас места глухие, народу немного, все на виду. Значит, он ничем не выделяется. Днем обычный человек, а ночью зверем становится.

– Почему именно ночью?

– В полнолуние, – понизил голос администратор. – Той ночью, когда девчонки пропали, была полная луна. Я обратил внимание.

– Где это случилось?

– Что?

– Исчезновение!

– А-а… в лесу, наверное.

Одна из пропавших работала у нас официанткой. Лизой ее звали. К ней приехала подружка, Зина. Мы побеседовали. Она хотела к нам на работу устроиться. В Веселках заниматься нечем, а в Москву мотаться далековато. Вот девочка и пришла попытать счастья.

– И как? Привалило счастье-то?

Орешкин смущенно заерзал, прокашлялся.

– Скажешь тоже. Я вынужден был ей отказать. Зина внешностью не вышла. Курносая, конопатая, неуклюжая. Страшненькая, одним словом.