Джоконда и паяц

– Зато головной боли больше!

– Сам же сказал, надо определиться.

– И где я буду жить? В каморке Санты?

– Во флигеле. Там места хватит.

– А в доме, выходит, места недостаточно? – вырвалось у него.

– Нас неправильно поймут, Рома.

«Закручу роман с Ложниковой, – подумал он, глядя в ее безмятежное лицо. – Назло тебе! Может, и в самом деле в мужчине главное – кошелек».

Колбин собирается жениться на вдове погибшего компаньона, в этом нет сомнений. И попытка убрать соперника тому подтверждение.

С этими мыслями Лавров отправился бродить по окутанному темнотой саду. Не то чтобы он боялся за свою жизнь. Надоело двусмысленное положение, в котором он оказался. Колбин уверен, что они с Глорией – любовники. В какой-то степени он прав…

– Вот именно, в какой-то степени, – процедил сквозь зубы начальник охраны, глядя себе под ноги.

Фонарей на этой окраинной улочке сроду не было, а единственная лампочка во дворе, включаемая Сантой на ночь, освещала только фасад дома и площадку для парковки машин.

Крак! Лавров наступил на яблоко и на мгновение замер.

Почудилось? Или кто-то крадется вдоль забора, примериваясь, где бы перемахнуть?

Поздним вечером, когда Санта убрал посуду и постелил Роману в гостевой спальне, он вывел «телохранителя» во двор, включил фонарик и показал след от рифленой подошвы, оставленный неизвестным.

«Кто это может быть? – нахмурился Лавров. – Местный забулдыга?»

«Почти угадали. Мы с Глорией Артуровной думаем, это Пашка Майданов. Он недавно с заработков приехал, развлекается. Гуляет парень!»

«Что ему здесь понадобилось?»

Санта развел руками. Он умолчал про мать Пашки и «лунный камешек», который та получила от Глории.

«Теперь ясно, почему меня попросили остаться, – прозрел начальник охраны. – Из-за этих следов.

Обида затопила сердце, ум помутился. Вспомнился летящий во тьме автомобиль, который едва не сбил его по дороге в деревню.

«Ты чуть жизни не лишился, спеша на встречу своему счастью, – бубнил внутренний голос. – А Глория тебя просто использует. Кто ты и кто она? Поломается, покапризничает и выйдет за Колбина. Деньги к деньгам льнут. Ты, Рома, пешка в чужой игре».