Черная роза

– У мертвых такая же короткая память, как и у живых, – притворно вздохнул Азарий. – Ну, ладно. Я не держу на тебя зла и даже готов помочь. Помолиться за упокой души, например… Бьюсь об заклад, что ты ни одной молитвы не знаешь.

– Не знаю, – согласился Сергей.

Это была правда: он интересовался в прошедшей жизни многим, но, к сожалению, не молитвами.

– Ужас! – закатил глаза к потолку экстрасенс. – Без молитвы твоя душа не найдет дорогу в Царство Усопших… Думаешь, почему ты до сих пор здесь, в этом сыром подвале, полном крыс? А?

Если бы у Горского было тело, он бы пожал плечами или развел руками в недоумении.

– Вот! – назидательно поднял палец вверх Ерофеев. – Никто не сделает это для тебя! Потому что никто не знает, где лежат твои бренные останки! Так что… я – твоя единственная надежда.

Он наклонился над скелетом и начал бормотать слова молитвы. Сергей напрягся, прислушиваясь, но ничего не понял, кроме того, что молился Ерофеев по-латыни. Отчего-то стало неуютно.

Ерофеев провел рукой по скелету и поднялся, вне себя от злости.

– Куда ты дел подвеску, а? Она тебе больше не понадобится! Покойнику золотое украшение ни к чему!

Горский сделал привычный жест, проверяя сохранность медальона, но тут же понял, как глупо ведет себя. У него больше нет тела, а значит, нет и подвески.

Экстрасенс понял свою оплошность, состроил умильно-сладкую мину, прикрыв страшные глаза синеватыми веками.

– Ну-ну, не обижайся. Хочешь, я помогу тебе? Я же маг! Ты не забыл, надеюсь? Я все могу! – Он гордо выпрямился, выставив вперед тощую грудь. – Мое настоящее имя – де Альвейр! Я Рыцарь Розы! Могу повернуть время вспять, вернуть жизнь твоему телу и выпустить тебя из этого подвала, если…ты мне кое-что расскажешь.

– Уж не секрет ли золота? – догадался Горский.

Эта мысль уже не показалась ему смешной. Слишком много неприятностей случалось с ним из-за этой тайны. Может, он и в самом деле что-то знает? Тогда почему ничего не вспоминается? Сколько он ни ломал голову, – никакого результата!

Сергей собрался было объяснить это Азарию, но…осознал вдруг, что не испытывает никакого страха.