Заноза для нового босса

У Марины из-за Коваржа настолько обострился инстинкт размножения, что на этой почве крыша поехала.

Ладно, подумаю, как вернуть в свои ряды стратегически важного человека, после того, как договорюсь с арендой конференц-зала для босса. Надеюсь, он занят на ближайшие пять лет под завязку.

Коварж оказался удачливым, на требуемое время зал оказался свободен. Сначала я вынесла мозг арендодателю, требуя на услуги пятнадцатипроцентную скидку, потом взяла счет, естественно с меньшей суммой, чем в прайсе, отнесла его в бухгалтерию для оплаты и вновь вернулась к Марине, чтобы попросить ее предупредить работников о предстоящем собрании и обязательной явке.

Девушка сидела за столом и, агрессивно нажимая клавиши на клавиатуре, что-то печатала. Марину я знаю давно, характер ее выучила, девушка явно из-за чего-то переживала и злилась.

Я тихонечко подошла и, присев на край стола, поинтересовалась:

– Мариш, у тебя все хорошо?

Подруга прикрыла глаза, выдохнула и отрицательно мотнула головой.

– Нет. У меня опять телефон потух. Я эту заразу и заряжала, и об стол колотила, и батарею вытаскивала. Хоть бы хны. Не включается. А как я без телефона? Проще без головы прожить, чем без соцсетей. Побежала к Витьке, он же сисадмин, должен в технике разбираться. Даже ждать не стала, пока отремонтирует, сразу на рабочее место вернулась. А мне Коварж за это такую взбучку устроил, – сказала подруга и так надулась, того гляди лопнет. – И главное, не орал, спокойно говорил, но мне так стало противно.

Я изо всех сил хмурилась, изображала праведный гнев и возмущение, а на самом деле так и тянуло растянуть губы в довольной улыбке.

Молодец, Коварж, так держать, сначала отобрал у меня соратника, а потом сразу вернул.

– Гад какой, – огрызнулась я. – Ну ничего, недолго на его улице играть победному маршу, пинками его прогоним. Да ведь?

– Ага, – охотно закивала девушка и еще одним расстройством поделилась.

В назначенное время работники агентства покинули свои места и переместились в конференц-зал. Помещение с хорошей акустикой усиливало гул голосов, как минимум, вдвое, шум стоял такой, что хоть уши прикрывай.