Выдыхая боль

Знаю, что это ерунда и глупость, – скривила душой и сказала не так, как считаю, захлопнула дверцы шкафа и пошла обратно на кухню.

– Кира, а зачем ты свою благородною идею глупостью и ерундой назвала? – строго и где-то с раздражением поинтересовался Олег, когда вслед за мной появился на кухне.

– Чтобы ты пальцем у виска не крутил, – буркнула я и, приподнявшись на цыпочки, достала с полки две чашки под кофе.

– Хм, любопытно, а с чего ты вдруг решила, что я буду крутить пальцем? – спросил Олег, и послышалось, как под ним истошно скрипнула старенькая деревянная табуретка.

– По опыту, – с тяжким выдохом ответила я. – Все крутят. С кем бы ни делилась, все в голос твердят, что открывать своё дело не для получения прибыли, а чтобы заниматься благотворительностью – это не что иное, как до сих пор играющее в одном месте детство.

Куда смотрит Горский, не вижу, стою к нему спиной, но даю руку на отсечение, что после упоминания моей пятой точки, он на неё тут же уставился.

– Моё мнение, на таких энтузиастах, как ты весь мир держится, – глядя в глаза и совершенно серьёзно, заявил Олег, обхватывая горячую кружку руками. – И если человек иронизирует над твоим стремлением, то это не от большого ума и из-за скупой души.

Эх, и сам хорош, что аж глаз не отвести и рассуждения правильные, жаль только, в голову к нему не заглянешь и не посмотришь, искренне говорит или просто таким хитрым способом пытается втереться в доверие.

– Как показывает опыт, парни часто говорят то, что уши девушки хотят слышать, а на самом деле так совсем не считают, – заметила я, чтобы знал, не такая наивная, какой кажусь из-за внешности.

– Согласен. Кстати, и наоборот бывает не реже. Но это не мой случай. Кира, ты в мои честные глаза посмотри и ответь, разве я могу лгать? – Олег подался чуть вперёд, ну, видимо, чтобы его разглядывать было удобней и как он, наверное, думает, изобразил на лице благопристойность, надёжность и незыблемую честность.

– Да легко, – со смехом выдала я.

– Ну если тебя мои глаза не убедили, значит, убедит время, оно всегда всё на свои места расставляет, – философски отозвался Олег и погладил себя по животу.