Выдыхая боль

Директора на работе должны быть как врачи – непредвзяты, строги, но справедливы и однополы.

К утру следующего дня ни одной капельки боевого духа не растеряла. Проснулась раньше будильника, приняла душ, в коем-то веке позавтракала, волосы собрала в пучок на затылке, надела строгий чёрный брючный костюм, косметику попросту проигнорировала, я трудовая пчёлка, а не как выразилась начальница: «Колышущаяся тройка под блузкой на шпильках с огромными наивными голубыми глазами». Кстати, насчёт шпилек, всё этому орудию пыток объявляю бойкот, решила я и прихватила с собой в офис страшненькие, старенькие, но мега удобные туфли без каблука, зато с мелкими дырочками для вентиляции.

В отделе появилась первой, ещё бы за час до начала рабочего дня сотрудников даже авторитет и тирания Татьяны Арнольдовны не заставит появиться.

Ого, я рано встала, но кто-то явно поднялся ещё раньше, и он оставил у меня на столе ну просто громадный букет крупных ярко-алых роз.

Обнявшись с подарком, окунулась лицом в лепестки. Аромат такой тонкий и нежный, что голову не хочется поднимать, так бы до конца рабочего дня с букетом и просидела. Мне, конечно, и раньше дарили цветы, но чтобы такие красивые и столько много – ни разу. Интересно, а какое количество штук? На цифре тридцать семь сбилась и оценила букет по весу, думаю, потянет на несколько килограмм.

– Ребёнок, напомни мне, когда я в следующий раз буду кого-нибудь принимать на работу, включить в требования к кандидату пункт «Неказистая внешность приветствуется», – вздрогнула от громкого и строгого голоса начальницы, а когда подняла взгляд, столкнулась с её недовольным лицом.– От кого веник?

– Не знаю, записки не было.

– Ставь в вазу, она в тумбочке, где бумага, и тащи веник ко мне в кабинет, будем прятать. Ну, либо можешь оставить у себя на столе, только учти, в одиннадцать я уеду в департамент, и наши примотают тебя к креслу скотчем, возьмут взаймы у электрика паяльную лампу и будут пытать, пока не признаешься, кто цветы подарил.

– Если убрать папки, то букет можно спрятать в вашем шкафу у окна, – выпалила я, представив себе картину, как Лидия Григорьевна, злорадно хохоча, выжигает мне на лбу звёздочку, точно такую же, какие она обычно рисует у себя на стикерах для заметок.