В ловушке у монстра

Видимо, я побледнела или наоборот покраснела. Точно знаю только одно – что-то с моим лицом всё-таки произошло. Яматов цвёл белозубой лукавой улыбкой, ситуация явно приносила ему удовольствие. Но после того, как я увидела Макса, он проследил за моим взглядом, а когда вновь обернулся ко мне, усмешки на губах Дмитрия Тагировича не было и в помине.

– Мария Николаевна, сейчас для разговора неподходящий момент. Когда мне будет удобно, я вызову вас, – в тоне Яматова буквально сквозила агрессия, но, как мне показалось, она была направлена не на меня.

– Хорошо, – пожав смиренно плечами, согласилась я с неизбежным и шагнула в сторону выхода. Но Яматов, резко развернувшись к столу секретаря, как бы невзначай преградил мне путь, зажав своим телом в углу.

– Анастасия, для совещания всё готово? – спросил он у девушки, и та нервно закивала. – Тогда прошу всех в кабинет, – обратился он к своим подчинённым, которые глазели на нас, открыв рты. Лишь один Макс крепко сжимал губы так, что они исчезли с его лица.

Мужчины, после приглашения директора, словно отмерли, засуетились и спешно бело-чёрной рекой потекли в кабинет Яматова.

– Я обязательно позвоню, – тихонько пообещал мне Дмитрий Тагирович. Да таким голосом, с какими-то интимными нотками, как будто мы с ним накануне ночь провели вместе, а сейчас утро и ему нужно срочно бежать, но он клятвенно обещает, что наша встреча не станет последней.

– Хорошо, – смущённо протянула я и нерешительно подняла глаза на Дмитрия Тагировича.

Макс что, ослеп?

Он же сейчас на полном ходу врежется…

От осознания неминуемого столкновения лба моего бывшего парня и дверного косяка, в немом ужасе прикрыла ладонью рот и часто заморгала.

Через мгновенье раздался неприятный громкий треск, словно по бревну сильно ударили обухом топора, а следом послышался нечеловеческий крик.

– Ну-ну, что вы, Максим Олегович, – подойдя к сотруднику, Яматов похлопал его по плечу. – Будьте впредь осторожней, а то так и головы можно лишиться, – после этих слов Дмитрия Тагировича спину обдало холодом, а волосы на голове зашевелились и не в переносном смысле, а в очень даже прямом.