Улыбка незнакомца

– Ярослав Павлович, в котором часу ужин подавать?

– У Ники поинтересуйтесь, я – как она.

– Вероника уже поужинала, – сообщила домработница и недовольным тоном добавила: – И не одна, а в компании.

– С кем это? – рявкнул я. Если парня из охраны в здание фирмы не перевели, за нерасторопность головы полетят.

– С поварихой и девушкой, которая комнаты убирает, – ответила Маргарита, и от сердца отлегло. – А еще она в дом щенка принесла, сказала, что вы ей его подарили. Чувствуете, – острый нос домработницы зашевелился, – повсюду уже псиной пахнет.

– Маргарита, вам кажется, ничем не пахнет, – устало бросил я и уже наступил на первую ступеньку лестницы, но она меня остановила.

– Ярослав Павлович, я редко вас о чем-то прошу, но сейчас вынуждена. Поговорите с Вероникой. Подпуская близко обслуживающий персонал, она вредит не только порядку в доме, но и самим работникам. Каждый должен знать свое место. Я много лет взращивала здесь атмосферу беспрекословного подчинения, а после совместного ужина горничная, между прочим, впервые за три года работы без единого больничного и прогула попросилась пораньше уйти.

– Марго, ничего страшного, если кто-то из сотрудников в кои-то веки отлучился. Не драматизируйте.

– Сегодня, когда я пришла за корзиной с грязным бельем, ваша девушка заявила, что ей будет неудобно, если ее вещи стирать будет кто-то другой, и спросила, где у нас прачечная. Потом она лично убралась у себя в спальне, а сейчас она на кухне помогает чистить картофель.

Вот как, интересно. Я поменял направление и двинулся на кухню.

По мере приближения к цели все отчетливей доносился запах свежей выпечки и громче звучали голоса, исполнявшие красивый старинный романс. Чтобы не спугнуть певуний, я на цыпочках бесшумно подкрался к двери и, облокотившись о косяк, наслаждался картиной. Ника с розовой косынкой на голове тянула вместе с тучной Ниной Николаевной высокую ноту, при этом повариха раскатывала на столе тесто, а Ника накладывала в готовые кружк???и малиновое варенье и лепила пирожки.

Глава 8

Вероника

Я с наслаждением подвывала тете Нине, тянувшей слезливую песню, и чуть в обморок не упала, когда подняла глаза и увидела возле двери задумчивого Ярослава. Стыд и позор.