Улыбка незнакомца

Девушка нахмурила лоб и сжала кулаки.

– Я не вижу.

– Вероника, ничего страшного. Все замечательно. Вы молодец. Постарайтесь рассказать, что вы почувствовали, когда очнулись в больнице.

– Больно! – почти выкрикнула Ника. – Голова раскалывается, и тело ломит. А еще я слышу голос мужчины: он назначает мне какие-то препараты, а после стало неприятно в области сгиба локтя. Вдобавок под ухом что-то надоедливо пищит. Звук раздражает, а рука не поднимается, чтобы его выключить.

– Умница, – похвалил врач девушку.

 – А как вы себя чувствовали на следующий день?

– Лучше, – ответила Ника и улыбнулась. – Особенно когда в палату пришел Ярослав, вообще боли не было.

Ух ты, а поподробней?

– Теперь вспомните самый счастливый момент вашего детства, – обломал меня доктор и опять попытался вернуть девушку в прошлое.

Ника вся сжалась, задержала дыхание и помотала головой.

– Не могу! – выдохнула она, и доктор, взглянув на меня, пожал плечами.

– Вероника, я сейчас сосчитаю…

Эдуарду Арнольдовичу не удалось пробиться в прошлое, и он, по всей видимости, решил вывести пациентку из состояния гипноза, но я не позволил, выставив ладонь.

«Расспросите о последних двух неделях. В деталях», – черкнул я на листке бумаги и сунул его Фергану. Тот одарил меня понимающим взглядом и кивнул.

– Вероника, вы сказали, что когда в палате находился Ярослав Павлович, вам было хорошо и вы не чувствовали боли. Почему?

– Не знаю, но когда рядом Яр, мне ни до чего нет дела, кроме него.

Сердце при виде него замирает, а если он случайно меня коснется, то дух перехватывает. Я потом еще долго его тепло на теле ощущаю. Ярослав добрый, заботливый, безумно красивый, сильный. Но я постоянно переживаю, что ему наскучит меня опекать и он больше никогда не придет.

Я отдавал себе отчет: есть вероятность того, что Ника притворяется, но все равно улыбался во весь рот, как мальчишка. Ликование – вот что я сейчас чувствовал, а не должен был.

Эдуард Арнольдович потянулся к столу, взял карандаш и написал на листке: «Достаточно?»

«Нет», – крупными буквами ответил я, тут же разблокировал мобильный и включил диктофон.

А что такого? Ника сама разрешила записывать.

Доктор задавал вопросы, и девушка тешила мое самолюбие, как никто другой. Соловьем пела мне дифирамбы. Притворяется Вероника, что попала под воздействие гипноза или нет, я в любом случае в выигрыше. Не притворяется – значит, я ей искренне нравлюсь.