Темная страсть

– Я не обязана тебя слушаться!

– Вот и эту тему мы с тобой основательно обсудим.

Я оттолкнула Беккера и побежала в сторону ванны, но он ловко подхватил меня одной рукой, а другой начал расстегивать мои джинсы.

– Кир прости, я больше не буду уходить не предупредив! – завизжала я.

– Конечно, не будешь, я с тебя глаз не спущу. А если понадобится, запру, и пока не поумнеешь, не выпущу, – дыхание мужчины сбилось – тяжело держать брыкающуюся жертву.

Во время нашей схватки я неудачно вывернула ногу, и мое тело пронзила резкая боль.

– Ну, что козочка, моя допрыгалась! Где болит? – я ничего не ответила только потерла ушибленное место.

– А это что еще такое? – Кир взял мои руки и развернул ладонями вверх. Неприглядные царапины выглядели ужасно и еще немного кровоточили.

Кир с осуждением и вместе с тем с таким сочувствием смотрел на меня, что мне и в правду стало немного стыдно.

– Их надо обработать, а то заражение пойдет. А ты мне еще пригодишься, – последнюю фразу Кир говорил с явным намеком. В ответ кинула в него подушкой.

Он вернулся через пять минут с небольшой аптечкой и протер прозрачной жидкостью мои раны.

– Кир, а ты мне свой номер уступишь, а то у меня теперь ни окна, ни двери нет.

– Нет! Будем жить в одном!

Вызванная Беккером горничная собирает по комнате мои вещи. Я в знак протеста сижу на кровати со скрещенными руками на груди.

– Неужели во всем отеле не найдется мужчина, способный заменить окно и починить замок, – возмущаюсь я.

Телохранитель, дежуривший у двери, оживился и только хотел что-либо сказать, как поймал хмурый взгляд начальника и сразу передумал предлагать свои услуги.

– Кир, – для дальнейшего выступления забралась на кровать с ногами. – Я по-твоему слепая что ли, – показываю рукой на охранника. – Он может все исправить.

– Юля, спускайся, – Беккер потянул руку чтобы стащить меня, но я ловко увернулась и ускакала в другой конец моей импровизированной трибуны.

– Юля, ты ведешь себя как ребенок, – Беккер пытался меня догнать, но я все время прыгала из угла в угол. – Сейчас опять упадешь.

– Точно! Ты обращаешься со мной как с ребенком. Шантажом притащил меня сюда. Потом диктуешь что мне можно, а что нет. А сейчас хочешь за меня решить – где мне жить. Хватит. Надоело плясать под твою дудку.