Пленница

– Знаешь, как я людей наказываю за враньё?! – главарь до хруста костей, сдавил мой подбородок, из-за чего даже не имела возможности оправдаться.

– М-м-м, – замычав, что есть сил отрицательно замотала головой.

– Ну говори, – мужчина ослабил захват, но ровно настолько, чтобы моя челюсть могла двигаться.

– Мы не родные, – жадно глотая ртом воздух, сбивчиво начала я. – То есть родные, но только по отцу. Папа никогда не был женат на маме Олега. Наверное, поэтому в досье обо мне и нет информации.

Напряжённое лицо мужчины расслабилось, и он едва заметно кивнул. Из чего сделала вывод, мой ответ сочли убедительно правдоподобным. Ещё бы я ведь сказала, как на самом деле и есть.

Поёжилась, намекая, что раз скользкий момент разрешён, неплохо бы дать мне свободу и позволить уползти обратно в угол.

Убеждена, главарь верно растолковал мои телодвижения, но отпустить и не подумал, его ладонь скользнула вниз и полностью обхватила мою шею.

– Ника, это же Вероника? – в глазах мужчины отчётливо проглядывался определённого характера интерес, от которого кровь стыла в жилах.

– Да, – хрипло подтвердила я.

– Красивая ты, Вероника. Очень. Я бы даже сказал, чересчур. В определённых условиях это не есть хорошо.

У меня уже вся жизнь успела пролететь перед глазами, но у мужчины каким-то совершенно чудесным образом вдруг исчезла ко мне заинтересованность, он не только убрал руки, но развернулся и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Каждую секунду ждала, что обо мне вновь вспомнят, вздрагивала от малейшего шороха, но оставшаяся часть пути, если так можно выразиться, прошла без потрясений.

Когда водитель затормозил, все пассажиры вышли из автомобиля, за одним исключением, мне никто ничего не сказал, и я продолжала трястись от страха в салоне.

Чудо не произошло, обо мне не забыли, но, когда дверца с моей стороны распахнулась, выдохнула чуть ли не с облегчением, на улице под дождём, сгорбившись и прикрывая ладонью лицо, стоял Андрей.

– Надень, – мне на колени бросили намокшую кожаную куртку. – И поторапливайся. Я всю ночь на ногах, а тебя ещё надо куда-то пристроить.

– Куда? – тревожно выпалила я, потому как с заложниками особо не принято церемониться, а воображение рисовало моё будущее местопребывания, как сырой и тёмный подвал с крысами.