Пленница

– Куда ты там харкнул, повтори? – Ренат громыхнул так, что я про всё на свете забыла и в том числе, что категорически нельзя показывать страх, спрыгнув с кресла, рванула в дальний угол к окну.

– Ренат Матвеевич, да я же просто пошутил, – запинаясь на каждом слове, залебезил Алексей. – Разыграл, Нику, а то ей же здесь…, – голос парня затух, потому как босс, подступив, взял его за горло и крепко сжал здоровенную лапу.

– А кто разрешил с ней шутить? – процедил сквозь зубы Ренат и словно в Алексее не восемьдесят килограмм, а восемь поднял его от пола на несколько сантиметров.

– Простите, – болтая ногами, захрипел парень. – Был неправ.

– Распустились, – рычит Ренат и отшвыривает парня в сторону.

Алексей в такой неестественно скрюченной позе летел, что даже зажмурилась, чтобы не видеть, как он приземлится.

Звук падающих на пол костей, хриплый стон и опять извинения:

– Простите, Ренат Матвеевич, я как лучше хотел. Ну чтобы боялась. Но такого больше не повторится, клянусь.

– Что он ещё вытворял? Ника, ты оглохла?!

А-а-а?

Распахнула глаза.

Ренат смотрит агрессивно с раздутыми от гнева ноздрями, словно только и ждёт от меня повод, чтобы подчинённого в месиво измордовать. Алексея же не узнать, в его взгляде звучит немая мольба и читается сожаление, он точь-в-точь похож на маленького беззащитного щенка, которого хозяин застал на ковре возле лужи, и теперь нерадивого пёсика собираются отходить тапкам.

– Ничего, – отвечаю я.

Хозяин дома нехорошо так прищуривается и теперь уже подходит ко мне.

– Когда я спрашиваю, говори правду, – Ренат буквально вгрызается в меня требовательным взглядом.

– А это и есть правда! – смело заявила я. – У меня отобрали свободу, из-за этого лишилась любимой работы, данное мне слово не держат, и сижу под замком. Руки Алексей не распускал, а до его слов мне фиолетово. Плевать хотела на то, какую ахинею он там нёс, даже не слушала.

– Я всегда держу своё слово и впредь советую, за тоном следить и тщательно думать, что говоришь.

Прикусив нижнюю губу, опустила взгляд в пол – и это всё, на что согласилась гордость, хотя по-хорошему мне бы раскаянье изобразить, но как ни старалась, не смогла себя пересилить.

– Почему так пусто? – по-хозяйски оглядев спальню, поинтересовался Ренат и нахмурился, когда увидел торчащие из-под кровати носы тапочек сорок первого размера.