Пленница

 – Была бы другая, пришла быстрее.

Не сказать, что я в прямом смысле упрекнула Рената Матвеевича, но мягкая претензия у меня в голосе всё же сквозила.

Бровь мужчины удивлённо приподнялась, и он даже слегка усмехнулся, а затем, вытянув руку, указал на стул, что находится от него с другого края стола.

– Присаживайся.

После того как заняла стул, выяснилось, что никто особо и не торопится со мной разговаривать, мужчина, словно в комнате один просто молча и с аппетитом начал есть.

Покрутив головой, более детально рассмотрела обстановку, но назначение комнаты так и не определила, то ли столовая, то ли кабинет – непонятно.

Постепенно до носа с другого конца стола начали долетать аппетитные запахи, с учётом того, что ела примерно сутки назад, существует шанс оконфузиться, если живот заурчит. Хотя какой же это конфуз, разве я виновата, что мне даже стакан воды не предложили.

Да-а-а от батона с тонкой хрустящей корочкой и сливочного масла я бы не отказалась, а ещё не помешало кофе с молоком и двумя ложками сахара. Интересно, а меня здесь в принципе будут кормить, или заложникам питание не положено?

– Можно я поем?

Чёрт, я действительно сказала это вслух? Судя по тому, что Ренат поднял голову – да!

– Пожалуйста, ешь нездоровье, – безразлично отозвался мужчина и вновь склонился.

Так, а из чего мне есть? Тарелки нет, приборов тоже, а продукты находятся возле мужчины, то есть не дотянуться.

Незаметно обтерев влажные ладони о джинсы, поднялась на ноги и подошла ближе к мужчине. Соединила мясную нарезку с сырной и тем самым организовала для себя свободную тарелку. Лишней вилки не нашлось, но я не растерялась и взяла ложку, что торчала в салате из томатов, зелени и огурцов. С кружками тоже дела обстояли не очень, пришлось у Рената позаимствовать стеклянный фужер, он у него всё равно стоял пустым и без надобности, а я себе сок из графина налила.

– Что? – заметив, что за процессом как я накладываю пасту в тарелку с помощью ложки и пальцев, внимательно наблюдают, поинтересовалась я.

Мужчина ничего не ответил, он лишь качнул головой и опять усмехнулся, только на этот раз более явно и уже без ехидства.

– Значит так, Вероника, – начал Ренат, когда я уже вовсю на всякий случай, наедалась на несколько дней вперёд, – всё, что хотел выяснить, я выяснил. Теперь можно и поговорить.