Агрессор

Ну а что, затащил силком даму на ужин, приготовься к капризам.

Глеб медленно отложил приборы, тщательно промокнул губы салфеткой, также плавно поднялся на ноги, до меня вышагивал, чуть ли не сутки, и лишь после отодвинул кресло.

– Присаживайся, пожалуйста.

Чуть на автомате не брякнула «Спасибо», но вовремя спохватилась и промолчала.

– Угощайся, – великодушно предложил Глеб, вживаясь в роль кавалера.

– Ой, нет, – отодвинула от себя предназначенную мне тарелку. – Ты человек ненадёжный, способный на всякие гнусности, ещё подсыплешь какую-нибудь дрянь, и утром я этот день не вспомню.

На лице Глеба ни один мускул не дрогнул, словно я его не оскорбила, а заметила, какая хорошая сегодня погода, он только едва заметно плечами пожал, сообщая жестом: «Не хочешь, не ешь, дело твоё».

– Ну вот я здесь. Говори, что там тебе от меня нужно. Внимательно слушаю, – поторопила Громова, потому как, вообще-то, голодная, а тут столько вкусностей и от стола исходит умопомрачительный аромат, скоро живот, даже не заурчит, а заорёт, требуя пропитания.

– Чуть позже. О делах непосредственно во время еды предпочитаю не говорить, но с удовольствием поддержу любую нейтральную беседу. Например, можешь рассказать, как у тебя дела. Слышал, ты собралась замуж. Это так?

Глеб специально от отбивной так аппетитно кусок отрезает, у меня сейчас слюни на колени покапают.

– Устаревшая информация. Жених, как узнал, что мой отец разорился, отменил свадьбу и с вещами за дверь выставил.

– Сочувствую, – если я про Никиту сказала чистую правду, то Глеб только что нагло соврал. Ничего подобного он не ощущает и даже не старается сделать вид.

– Лишнее. Тут за меня можно только порадоваться. Зачем мне рядом гнилой человек? Избавилась и слава богу. Знаешь, а я передумала, всё-таки поем, – заявила я, поднялась на ноги, подошла к Громову и забрала его тарелку. – Себя же ты точно не станешь травить, поэтому всё твоё безопасно. Ты же не против?

– Ну  как бы уже забрала, так что ешь на здоровье.

– Отлично, – вернувшись с добычей на своё место, улыбнулась я и вытянула руку. – И свой бокал мне, будь добр, тоже отдай.

Ничем Громова не пронять, тарелку с едой беспардонно конфисковала, вдогонку ещё и вино затребовала, а у него на лице эмоций как не было, так и нет.

Мужчина покосился на свой бокал с таким же безразличием, как секунду назад на меня смотрел, но поднял его и мне через стол протянул.