Код убийства

– Вот, говорят, он такой же, только молодой.

– И борзый, рядом с которым уже два трупа, – вздохнул Ивановский. – Мне еще первое дело уйму крови попортило. Свидетели есть?

– Девушка одна в торговом зале была во время взрыва.

– Ох ты, невезучая, – покачал головой Ивановский. – Сильно ее?

– Обошлось, под стол успела заползти. Только синяки и ссадины и еще легкое сотрясение.

– Она тоже здесь лежит?

– Нет, уже дома. Как насчет того парня, который выжил. Я, собственно, к нему. Слышал, он пришел в себя.

– Буквально на несколько минут и снова отключился.

Мимо них прошли две медсестры в облегающих халатиках. Оба посмотрели им вслед: Беркут с интересом, Ивановский по привычке.

– С чего вдруг вы этим делом занимаетесь? – поинтересовался Беркут. – Елисеев сказал, что ФСБ его себе забрали.

– Ты Елисеева больше слушай. На словах он забрал, а на деле запрос не прислал и не собирается. Конечно, если найдем чего, он себе прибрать не забудет.

– Что про выжившего парня известно?

Ивановский остановился и начал листать блокнот.

– Евгений Рыбкин, родом из Саратова, – читал он свои записи. – Приехал в Москву полтора года назад. Хочет стать писателем. Живет у тетки, Елены Александровны Рыбкиной. Подрабатывает в супермаркете рядом с домом и еще дворником. У тетки сын-аутист, так с ним тоже помогает.

– Звучит, как житие святого, – резюмировал Беркут.

– Не совсем. Отпечатки его у нас в системе.

– Сидел?

– Нет, условно дали. Драка, три года назад. Дал по голове какому-то местному мажору.

– Как у него пистолет в кармане оказался? – допытывался Беркут.

– Спрашивал. Тетка говорит, что оружия никогда в доме не было. Пистолет старый, давно не чищенный, не заряжен. Больше похож на антиквариат, чем на боевое оружие.

– Значит, глухо?

– Есть одна ниточка. – Ивановский хитро посмотрел на Беркута. – Завтра часам к пяти твои янычары обещали барыгу одного подогнать, что таким старьем промышляет.

– Так я завтра позвоню? – спросил Беркут. – У меня тоже новости будут. Обменяемся.

– Позвони.

– Может мне лучше самому с барыгой поговорить, – размышлял Беркут.

– Знаю я твои разговоры, – строго сказал Ивановский. – Ты себя сначала в руках держать научись.