Код убийства

Затем они путешествуют по квартире, собирая пыль. Предпоследним их пристанищем обычно становится дача, а последним костер.

Беркуту было удивительно спокойно в этом месте. Он прилег на диван, старинный, с высокой плоской спинкой, которую так хотелось потрогать. Кожа приятно холодила ладонь. В конце долгого, полного событий дня, он, наконец, почувствовал, что устал. Едва закрыв глаза, Андрей провалился в темноту.

Проснулся он от странного чувства беспокойства. Снаружи кабинета раздавались тихие шаги: кто-то ходил по квартире.

Ступая босыми ногами по ковровой дорожке, Беркут дошел до дверей кухни и заглянул внутрь.

Злоумышленник рылся в холодильнике.

– Хм, – кашлянул Беркут.

Варвара, а это была она, резко отпрянула. Увидев Беркута, выдохнула с облегчением.

– Вы меня напугали, – сказала она строго.

– Вы меня тоже. Что вы здесь делаете?

– Глупый вопрос. Вы что, никогда не вставали к холодильнику ночью?

– За йогуртом полезли? – спросил он.

– Еще чего. За йогуртом лезут утром, чтобы загладить чувство вины и начать новую жизнь. Ночью в холодильник лезут за колбасой, – пояснила Варвара. – На вашу долю брать?

– Берите, – кивнул Беркут и пошел одеваться.

Варвара зажгла свечу и поставила чайник.

Потом они пили чай с вареньем и ели бутерброды с колбасой. Варвара рассказала ему, что когда начали рушиться стеллажи, она залезла под стол и хотела молиться, но не знала как.

Когда спасатели вытащили ее из-под развалин и что-то говорили ей, она не слышала слов.

Сначала в ушах был только ровный гул, а потом тишина. Варвара испугалась, что никогда больше не будет слышать, но потом взяла себя в руки и начала планировать, как будет решать эту проблему.

Надо выучить язык жестов и научиться читать по губам, думала она. И еще можно будет писать записки. Пишет она быстро, правда, почерк у нее ужасный, и ее не поймут. Надо записаться на курсы каллиграфии. Впрочем, как она поймет, что ей говорят на курсах, она же ничего не слышит.

Значит, сначала нужно научиться читать по губам…

Она говорила быстро, перескакивая с одного на другое. Потом снова возвращалась к взрыву и своим страхам, как будто извиняясь за них.

Беркут не перебивал ее. Он кивал, подливал чая, подкладывал варенья и слушал, слушал, слушал. Он много видел людей с посттравматическим синдромом, и сейчас перед ним сидел именно такой человек.