Агент угрозыска

– Поедемте отсюда, барин, – сказал извозчик. – Не нравится мне. Добром это не кончится.

– Мне человек тот нужен.

– Так пусть Мишка ждет. У него лошадь глухая на одно ухо. Вон смотрите, как смирно стоит. – Извозчик указал на стоящую рядом повозку. И правда, лошадь воспринимала стрельбу равнодушно, а извозчик едва не спал на козлах. – Моя-то девочка нежная. Долго не выдержит.

– Чего же ты нежную на дело взял?

– Зато она у меня такая резвая что любо-дорого. Любой автомобиль в два счета обгонит.

Белецкий сел в пролетку и скомандовал. – Отгони подальше, но так чтобы вход видно было.

Стрелки были надежно прикрыты мешками с песком, в которых застревали пули, выпущенные Карагачом. Согнувшись пополам, Леша-Перебор добрался до них и чиркнул зажигалкой, осветившей раздраженные лица. Их было трое против одного, загнанного в угол, тем не менее, он не давал им подойти.

– Ну что? – прошептал один из троицы.

– Живым говорит, – ответил Леша.

– Говорить легко. Ты сделать попробуй, – отозвался второй.

– Давай пока я с ним калякаю, ты, – Леша ткнул стволом в первого, – по левому проходу иди. Ты, – он отметил второго, – по дальнему правому. Как дойдете, по команде начнете поливать, чтобы прижать к земле. А мы под это дело по центру рванем и возьмем его тепленького.

Леша потушил зажигалку. Коренастые фигуры, пригибаясь, расползлись по темноте и начали медленно двигаться в сторону цели.

– Эй, земляк! Мы поговорить хотели, а ты стразу за пушку хватаешься, – выкрикнул Леша.

– Слов не разберу, – крикнул в ответ Карагач. – Ты громче говори.

– Откуда колечко у тебя?

– Нашел.

– Место покажешь?

– Это место мое. Ищи себе другое.

– Не надо хамить уважаемым людям.

Карагач заметил тень, которая двигалась вдоль прохода, и услышал легкий шорох шагов из другого ряда.

– Обкладывают, гады, – буркнул он.

– Ты чего там бубнишь? – спросил Леша.

– Продолжаю хамить уважаемым людям.

– Так ты долго не протянешь.

Карагач посмотрел на три оставшихся патрона в револьвере.

– Это я и без тебя знаю, – тихо сказал он, вернул барабан на место и поправил фуражку стволом. – Я хочу тебе сказать на прощание, Семен, что ты идиот. Твое место в доме призрения для слабоумных. Но поскольку нет никого, кто бы тебя туда доставил, то помирать тебе придется здесь. Оркестра не будет.

Одно чувство наполняло его целиком – злость.