Агент угрозыска

Через пару минут он сидел на том же стуле, что и Карагач, и чувствовал себя также неловко в присутствии Ольги.

– Мне нужна ваша помощь, – начал он. – В том смысле, что нам нужна. Всем нужна.

– Слушаю вас, – ответила она. – Чаю хотите?

– Я к вам по делу. Не хочу затруднять.

– Вы меня ничуть не затрудняете.

Она добавила воды из кувшина в жестяной чайник и поставила его на керосиновую плиту. Вернувшись за стол, она поставила блюдо с нарезанными ломтями кекса, который принес Карагач.

– Неудобно получается, – стушевался Шугарин.

– Это от прошлого гостя осталось. Семен принес.

– Карагач? – Шугарин насторожился. – Он что, заходил к вам?

– Да, с полчаса назад.

– Зачем?

– Привычка ходить в гости друг к другу осталась у нас еще со старых времен.

Она заварила чай в изящном фарфоровом чайнике с буколической пастушкой, который резко контрастировал со спартанской обстановкой комнаты. Затем разлила его в две чашки и одну из них поставила перед Шугариным.

– Благодарствуйте. – Шугарин осторожно взял чашку. – Вы Семена давно знаете?

– Несколько лет.

– Как вы познакомились?

– Лида нас познакомила, моя сестра.

– Та самая, что его из банды вытащила?

– Вы знаете его историю? Он не часто ее рассказывает. – Она встала и принесла фотографию с комода. – Это мы в тринадцатом году снимались, еще до войны.

Шугарин взял фотографию и долго рассматривал ее.

– Какие у вас тут кудри длинные. – Он провел пальцем по волосам на снимке.

– После тифа, – подтвердила она его догадливость. – Тогда всех брили. Потом я решила, что с короткими волосами удобнее.

– Значит, вас вылечили. Повезло, – вздохнул Шугарин. – А у меня и жена Настя, и дочка Любушка сгорели как свечки. – Шугарин поставил фотографию на стол и вернулся к чашке.

– Я тоже люблю крепкий.

Ольга пододвинула ему вазочку с вареньем. Рассказала, что это подарок соседки, у которой сестра живет под Москвой. У нее свой сад с яблоками, грушами, сливами, вишней. Летом вся родня собирается к ней помогать собирать ягоды и варить варенье. После чего разъезжаются по домам с банками, чтобы съесть их зимой и через год собраться снова. Они варили варенье при царе, теперь варят при большевиках.