Агент угрозыска

– Может у них в Ростове голодно, – предположил с усмешкой Костанжогло.

– Не иначе, – согласился Шугарин. – И бандита знатно уложили, с одного выстрела. У нас к нему, правда, вопросы были, ну да чего уж теперь.

– Я из окна еще одного зацепил, – сказал Карагач.

Шугарин посмотрел на него с удивлением. – Это вы, Семен Васильевич, сейчас хвастаетесь?

– Нет, это я думаю вслух.

– И часто вы так делаете?

– Иногда. Вряд ли пролетка стояла рядом, и все же эти двое физкультурников, – он кивнул на Колю и Костанжогло, – их не догнали.

С раненым у них так бы не получилось. Отсюда следует, что раненого они бросили.

– Посреди улицы?

– На улице холодно, – Семен игнорировал сарказм Костанжогло. – Зато в одной из квартир поблизости наверняка сухо и тепло.

Шугарин снова смерил оценивающим взглядом Семена. – Или я утомился, или товарищ Карагач дело говорит.

– Тут сплошные коммуналки, – недовольно буркнул Костанжогло. – До утра не управимся.

– Может, мы его в первой же найдем, – предположил Коля Евсеев.

– Не с моим счастьем, – ответил Григорий.

– Мне сказали, тут рядом бордель есть, – встрял Семен.

– Эта интересная информация нам зачем? – спросил Шугарин.

– Затем, что интересующий нас человек ранен. А вызов доктора в бордель дело привычное. – Семен широко улыбнулся. – Я начал этот вечер в ресторане, почему бы не продолжить его в борделе?

ГЛАВА 5

Пять комнат на втором этаже дома неподалеку от ресторана «Аркадия» начали свою жизнь квартирой профессора московского университета и продолжили домом свиданий.

Приглушенный свет бра выхватывал из темноты обмылки лиц. Вытертый ковер на полу заглушал шаги и разговоры. Лишь одна комната сохранила прежний вид, вследствие чего гордо именовалась люксом и шла по двойному тарифу. Остальные были поделены на клетушки, в которых с трудом помещалась кровать.

У двери квартиры на кресле сидел крепкий мужик из тех, что за плату дрались на ярмарках то за одну, то за другую сторону. Лицо его было бесстрастно.

Он оценивал людей лишь с точки зрения угрозы заведению; их моральные принципы его не касались.

Дверной звонок дал знать, что прибыл новый клиент. Бугай у двери поднялся с кресла. Владелица заведения, чье лицо и возраст невозможно было угадать под толстым слоем румян и пудры, подошла и приоткрыла дверь на цепочку.

Она почувствовала запах водки и увидела раскрасневшееся лицо, развязанный галстук и расстегнутую сорочку, из-под которой выглядывал шрам.